Этрусское зеркало

Им лишнее дело об убийстве ни к чему. Рогожин - человек одинокий; родственники скандал не поднимут, ничего требовать не станут… так что проще списать все на пьянку, на психическое расстройство, которое и привело к самоубийству.

Смирнов объездил окрестности Лозы и Ключей, разыскивая, для кого делал последнюю работу Савва Никитич. Ничего. Несколько священников, с которыми он поговорил, отзывались о художнике как о хорошем специалисте, с удовольствием показывали яркие, красивые фрески, выполненные Рогожиным. Но все они сходились во мнении, что художник имел взрывной характер, много пил и отличался странными повадками.

- Будто дьявол в него вселился! - крестясь, сказал отец Амвросий - толстенький, добродушный батюшка из новой деревенской церкви. - Не в себе стал Савва в последнее время. Что на него оказало столь пагубное влияние? Водка? Или неправедная жизнь?

Ни один из ближайших храмов этим летом ничего Рогожину не заказывал. Всеславу так и не удалось выяснить, где пропадал Савва с начала подготовки к выставке до дня своей смерти.

Возможно, Панин что-то знает?

Глава 11

Незадолго до описываемых событий.

…Люблю тебя, но не земной любовью…

Чем дольше Глеб встречался с Алисой, чем глубже ее узнавал, тем понятнее становились ему эти слова, прочитанные ею в осыпающемся осеннем парке.

Их отношения были ни на что не похожи - ни на влюбленность, ни на дружбу, ни на интимную связь. У Глеба развивалась и крепла неодолимая тяга к Алисе, полная восхищения, жгучего интереса и стремления постичь то скрытое в ней, чего она сама о себе не знала. Любовное влечение, которое он испытывал, было странного свойства - некие мистические чары окутывали его, стоило ему оказаться рядом, достаточно близко к ней. Глеб не верил в колдовство, но иногда склонялся к мысли, что существует в мире нечто непознанное, ощущаемое на уровне инстинктов, а не ума. Безотчетное побуждение - так он мог бы назвать импульс, влекущий его к Алисе.

Когда они расставались, Глеб пребывал в напряженном ожидании новой встречи, словно в том, увидит он сегодня Алису или нет, состоял весь смысл его жизни.

Алиса же скорее испытывала его, чем питала к нему нежные чувства. Ее страсть была сродни болезненному любопытству - насколько одно существо может возыметь власть над другим, себе подобным. Кажется, ее благосклонность зависела от готовности Глеба на любое безумство, на любую жертву. Она не говорила об этом прямо, предпочитая туманные намеки. Она привела Глеба к краю пропасти и шла впереди, чудом сохраняя хрупкое равновесие.

Он знал, что это равновесие не будет долгим. Кто-то из них рано или поздно сорвется - либо она, либо он.

Когда Алиса заговорила с ним о модельном агентстве, на Глеба словно вылили ушат ледяной воды.