Этрусское зеркало

Более дальние подходы к помещению выставки оккупировали продавцы газет, рекламирующие последние сенсационные новости: «Загадочная смерть художника», «Месть этрусских богов» и тому подобные набранные крупным шрифтом заголовки на передовицах мелькали в руках торговцев.

Известие о странной гибели Рогожина в глухой подмосковной деревушке Ключи вызвало невиданный наплыв посетителей. Повсюду сновали корреспонденты, щелкали фотоаппараты.

Чернов и Шумский не ожидали такого успеха. Они запоздало пытались извлечь из сложившихся обстоятельств коммерческую выгоду. Смерть Рогожина избавляла их от многих неприятностей - от необходимости разыскивать художника, отвечать за его непотребное поведение перед Геннадием, объясняться по поводу кражи. И - самое главное! - теперь они смогут беспрепятственно продать копию «Нимфы», если картина не будет найдена. Только сам Рогожин смог бы уверенно распознать подделку. Пришлось бы сулить ему деньги, уговаривать… А характер у Саввы был дурной, задиристый. Кто знает, как бы он себя повел?

В зале прохаживалось множество людей, стоял шум, гул голосов. На месте украденной «Нимфы» был прикреплен к стене букет желтых лилий.

- Красиво… - одобрил Всеслав.

Он ловко пробрался сквозь толпу к Анисиму Витальевичу.

- Это опять я! - поддел он искусствоведа.

- Разве мы не ответили вчера на все ваши вопросы? - сердито прошептал господин Чернов.

- У меня появились новые, - невозмутимо сказал сыщик.

Вчера Смирнов приезжал на выставку и сообщил Чернову о смерти Рогожина. Тот был поражен. Этого он не предполагал, но по мере осознания трагического факта понял: подобный исход дела ему только на руку.

Затем сыщик побеседовал с Шумским и Ляпиным. Оба признались, что за два дня до открытия, будучи в Лозе и разыскивая художника, они действительно заходили к Лосевым, и старуха рассказала им о домике в Ключах.

- Вы ездили туда? - уточнил сыщик.

- Конечно… только никого не застали. Дом был заперт.

- Откуда вы узнали про Лосевых?

- Рогожин учился в Москве, у него есть в городе знакомые, друзья, - объяснил Шумский. - Правда, он отличался замкнутостью и ни с кем не поддерживал тесных взаимоотношений… но один художник, с которым Савва общался, все же нашелся. Это Константин Панин, пейзажист. Они изредка встречались, показывали друг другу новые работы. Панин иногда помогал Савве продавать кое-что. У него в Москве есть своя клиентура, ну, и туристов здесь много.

- Почему вы не дали мне координаты этого Панина? - рассердился Всеслав.

- Мы сами к нему наведались. Он почти ничего о Савве не знает… Несколько раз ездил к нему в Лозу, там и познакомился с Лосевым. Рыбачили вместе. Вот и все.