Этрусское зеркало

Он говорил мне о переменах, происходящих во мне… Что ж, это так и есть. Наверное, надо пройти через все искушения, чтобы в полной мере раскрыть себя. Я хочу познавать жизнь с разных сторон, и в этом нет ничего предосудительного.

А Глеб испугался. Он чувствует свою несостоятельность. Как я раньше не замечала в нем этого? Оказывается, красиво говорить и красиво поступать - не одно и то же. Глеб не готов предоставить мне ту свободу, о которой так много и вдохновенно рассуждал. Он клялся, что сделает для меня все что угодно. А я убеждаюсь в обратном. То были лишь слова! Какое жестокое разочарование…"

"Он требует от меня близости, а я не в силах ответить на его ласки. Он мучается и мучает меня. Как я устала! Как это все обыкновенно и… пошло, противно. Да, противно! Что же такое земная любовь?.. Это только наша мечта, которая вечно ускользает.

Я всегда считала себя не такой, как другие. Узнав предел Глеба, я собираюсь дойти до своего.

Глеб приходит в неистовство, видя мое нарастающее безразличие. Он угрожает убить себя… Мерзкий, дешевый трюк. Он хочет, чтобы я из страха оставалась с ним, отдавалась ему. Он хочет взвалить на меня свою смерть вечным раскаянием. Ну, нет! Если он решится лишить себя жизни, это будет его собственный выбор. Так я ему и сказала.

На него нашло оцепенение… Кажется, он почти рехнулся в этот момент… такие ужасные у него стали глаза. Как будто он заглянул в будущее и увидел там свою судьбу. Я вспомнила другой взор - бородатого прорицателя из глубины веков… за его спиной стоит кувшин, по кругу вьется цветущий плющ… прорицатель со странным именем Калхант держит в левой руке…

На этом запись в тетради обрывалась. Ева пролистала ее до конца, но обнаружила только несколько афоризмов и стихотворений. Больше ничего личного.

Прочитанное не давало ей покоя, создавая в воображении причудливые образы, которым Ева не могла найти объяснения.

- Нужно побыстрее найти Глеба, - пробормотала она. - Здесь что-то не так…

***

Всеслав размышлял над словами Евы об этрусских обрядах, жрецах- гаруспиках, говяжьей печенке и прочих дикостях, коими было обставлено самоубийство или убийство Саввы Рогожина.

С самого утра он отправился на выставку, чтобы в который уже раз поговорить с Черновым. Тот увидел сыщика, побледнел, затем покрылся красными пятнами.

- Опять он?! - прошипел хозяин «Галереи», выпучивая свои блестящие карие глаза.

Выставка пользовалась успехом. У входа стояла очередь. Организаторы устроили на улице лоток, с которого продавались буклеты. У лотка тоже было оживленно.