Незнакомец в зеркале

Девушка опустила руку, нежно дотронулась до любимого.

Они не помнили, как оказались на берегу, и он был на ней и в ней, и оба стали единым целым с землей, звездами и бархатной ночью.

Они долго лежали, прижавшись друг к другу, и только позже, гораздо позже, когда Дэвид отвез ее домой, Жозефина вспомнила, что он так и не сказал ничего о свадьбе. Но это больше не имело значения. То, что произошло сегодня, то, что они разделили вдвоем, связало их больше, чем любая брачная церемония. Завтра он попросит ее стать его женой.

На следующий день Жозефина проснулась только в полдень, счастливо улыбаясь. Улыбка все еще светилась на лице, когда в спальню вошла мать, осторожно неся на вытянутых руках прелестное старое подвенечное платье:

– Иди сейчас же к Брубейкеру, купи двенадцать ярдов тюля. Миссис Топпинг только сейчас принесла свое подвенечное платье. Нужно переделать его для Сисси к субботе. Она выходит замуж за Дэвида Кеньона.

Дэвид отвез Жозефину домой и решил немедленно поговорить с матерью. Она была уже в постели – маленькая, хрупкая, когда-то очень красивая женщина.

Когда Дэвид вошел в полутемную спальню, она открыла глаза и улыбнулась:

– Здравствуй, сынок. Ты сегодня поздно.

– Я был с Жозефиной, мама.

Она ничего не ответила, неотрывно наблюдая за Дэвидом умными серыми глазами.

– Я хочу жениться на ней, – сказал Дэвид.

Мать медленно покачала головой:

– Не могу позволить тебе сделать такую ошибку, сын.

– Но ведь ты совсем не знаешь Жозефину. Она…

– Я уверена, она прекрасная девушка, но неподходящая жена для Кеньона. Сисси Топпинг сделает тебя счастливым. Если ты женишься на ней, я буду счастлива.

Дэвид сжал тонкую руку:

– Я очень люблю тебя, мама, но считаю, что должен все решать сам.

– Разве? – мягко спросила она. – И ты никогда не ошибаешься?

Дэвид молча смотрел на мать. Она продолжала:

– Неужели всегда можно положиться на твои суждения, Дэвид? Знать, что ты не потеряешь голову? Не сделаешь ужасную…

Дэвид резко отдернул руку.

– И ты всегда уверен, что прав, сынок? – еще тише спросила мать.

– Ты уже и так немало глупостей натворил, Дэвид. Не прибавляй еще забот. Я не вынесу тяжести этого бремени…

Лицо Дэвида побелело.

– Ты ведь знаешь, я не… ничего не мог поделать.

– Тебя больше не отошлешь из дому – слишком повзрослел, стал мужчиной. Так и веди себя как мужчина!

– Я… Я люблю ее, – с мучительной болью выдавил он.

У матери начались судороги, и Дэвиду пришлось срочно вызывать врача. Позже, когда все успокоилось, доктор покачал головой.

– Боюсь, Дэвид, вашей матери недолго осталось жить.

Итак, решение было принято за него.

Дэвид отправился к Сисси Топпинг.

– Я полюбил другую, – признался он.