Незнакомец в зеркале

Когда же он набрасывался на очередную несчастную жертву, зрители хохотали до истерики.

Сочетание наивного ангельского личика и беспощадно язвительного языка делало его неотразимым. Тоби мог говорить возмутительные вещи и оставаться безнаказанным. Стало чуть ли не честью сделаться объектом безжалостного остроумия Тоби Темпла. До этих бедняг просто не доходило, что Тоби вовсе не шутил и в самом деле думал то, о чем говорил вслух. Из обычного многообещающего комика он постепенно превращался в ведущего актера эстрады, становился предметом зависти коллег.

Клифтон Лоренс, вернувшись из Европы, крайне удивился, узнав о неожиданной женитьбе подопечного. Все это показалось ему несколько странным, но когда Клифтон спросил самого Тоби, тот взглянул ему в глаза и пожал плечами:

– Ну что тут рассказывать, Клиф? Я встретил Милли, влюбился, вот и все.

Лоренсу показалось, что Тоби говорит не всю правду, а кроме того, агент был смущен еще одним обстоятельством: как-то Клифтон объявил, что вновь устроил Тоби ангажемент в Лас-Вегасе, на этот раз в отеле «Тандерберд».

– Очень выгодное дельце. Контракт на месяц. Две тысячи в неделю.

– А как насчет того турне?

– Забудь. В Лас-Вегасе платят в десять раз больше, а кроме того, тебя придут послушать нужные люди.

– К черту Вегас. Я еду в турне.

Клифтон от изумления потерял дар речи:

– Но ведь Лас-Вегас…

В голосе Тоби прорезались совершенно новые нотки. Они не имели ничего общего ни с высокомерием, ни с темпераментом: Тоби переполняла глубокая, едва сдерживаемая ярость, и, что ужаснее всего, эта злоба исходила от человека с добродушным мальчишеским лицом и невинными детскими глазами.

Начиная с этого дня Тоби почти не бывал дома. Он объездил множество городов. Это стало единственным способом вырваться из тюрьмы. Тоби играл в ночных клубах, театрах и эстрадных залах, а когда кончался один контракт, приставал к Лоренсу, чтобы тот устроил ему выступления в колледжах. Все, что угодно, лишь бы оказаться подальше от Милли.

И везде, в каждом городе, он встречал женщин – привлекательных, страстных, готовых на все. Они ждали Тоби в гримерной, до и после выступления, осаждали в вестибюле отеля.

Но Тоби не осмеливался пригласить их в номер. В ушах все время звучал рассказ Лэндри о человеке, которого кастрировали и бросили истекать кровью, он все еще слышал голос Карузо: «…Слушай, ты счастливчик! Ничего себе штучка… Я в жизни тебя не обижу, пока хорошо обращаешься с Милли…»

И Тоби, как мог, сторонился женщин.

– Я люблю жену, – застенчиво объяснял он. И поклонницы обожали и восхищались им еще больше; репутация Тоби была безупречной, чего тот и добивался: Тоби Темпл не бабник, он прекрасный семьянин.