Незнакомец в зеркале

Но красивые молодые девушки не оставляли его в покое, и чем больше Тоби избегал их, тем настойчивее они становились. Тоби так изголодался по женщинам, что испытывал постоянную физическую боль внизу живота; иногда он почти не мог работать. Он снова начал мастурбировать и каждый раз вспоминал при этом о всех женщинах, которым не терпелось переспать с ним, в ярости проклиная судьбу. Кроме секса, он ни о чем больше не мог думать. В тех редких случаях, когда Тоби возвращался домой, Милли ждала его, теплая, нежная, любящая. Но при взгляде на жену у Тоби пропадало всякое желание. Она была врагом, и Тоби презирал ее за то, что с ним сделали. Он принуждал себя спать с Милли, но при этом ублажал не ее, а Карузо. Тоби брал жену словно дикарь – жестоко, злобно, не заботясь о ее чувствах, и притворяясь перед ней и собой, что вырывавшиеся у нее крики боли – на самом деле стоны наслаждения. Он врезался в нее все глубже, сильнее, яростнее, пока наконец в последнем взрыве бешенства его ядовитое семя не изливалось в лоно измученной женщины. Тоби больше не знал, что такое любовь. Он все глубже погружался в безбрежный океан ненависти.

В июне 1950 года войска Северной Кореи перешли тридцать восьмую параллель и атаковали Южную Корею. Президент Трумэн отдал приказ о вводе американских войск. Что бы ни думал весь мир о войне в Корее, для Тоби она была самым счастливым событием, произошедшим за последнее время.

В течение сентября в «Вэрайети» появилось объявление, что Боб Хоуп набирает труппу и отправляется в рождественское турне с целью поднять боевой дух солдат в Сеуле. Через полминуты после того, как объявление попалось на глаза Тоби, он позвонил Клифтону Лоренсу:

– Я хочу поехать в Корею, Клиф!

– Зачем?! Тебе уже под тридцать. Поверь, дорогуша, такие турне – не развлечение. Я…

– Плевать мне на развлечения! – завопил Тоби в трубку. – Там наши парни ежеминутно жизнью рискуют! Самое меньшее, чем я могу им помочь, – хотя бы доставить несколько веселых минут.

Таким Тоби Темпла Лоренс никогда не видел. Агент окончательно растрогался.

– Ладно, если ты такой патриот, постараюсь все уладить, – пообещал Клифтон.

Через час он перезвонил Тоби:

– Я поговорил с Хоупом. Он с радостью согласился. Но если все же изменишь решение…

– Ни за что, – отрезал Тоби и повесил трубку.

А Клифтон еще долго думал о Тоби. Он гордился своим питомцем. Чудесный малый! Как хорошо, что именно Лоренсу выпало счастье стать его агентом и помочь на пути к славе!

Тоби выступал в Тэгу, Пусане и Чонджу. Он находил утешение в солдатском смехе. Воспоминания о Милли поблекли, отодвинулись куда-то далеко.

И вот рождественские праздники кончились. Но Тоби, вместо того чтобы вернуться домой, отправился в Гуам.