С небес на землю

Издательский мир устроен своеобразно, – он улыбнулся в ее растерянные глаза. – Авторы должны доверять издателю, иначе они понесут свои бессмертные произведения конкурентам.

– О, да! – кивнула Маня, как ему показалось, с удовольствием. – Это точно.

– Я не думаю, что издательство, где убивают рабочих и душат начальников, может у кого-то вызвать симпатию и доверие.

– Я вас откуда-то знаю, – объявила она. – И это занятно, что вы объясняете мне, как устроен издательский мир! Вы писатель?

– Нет.

– Тогда, стало быть, издатель.

Алекс пожал плечами и вышел.

Маня посидела, раздумывая, и вышла следом за ним.

Митрофанова, держа кружку обеими руками, крохотными глотками пила невиданный чай. Стрешнев собирал с пола раскатившиеся свертки. Маня тоже подобрала один.

«Колбаса «Салями миланская» – было написано на ценнике, и она вдруг подумала, что они с Митрофановой собирались пировать. Утешать друг друга в своих несчастьях, заедать их колбасой с клубникой и запивать шампанским.

Какие там несчастья!..

Странный тип возился в коридоре, кажется, ползал по полу. Мане было видно его спину и задравшийся над ремнем джинсов свитер.

– Это кто такой? – шепотом спросила она у Стрешнева. – Откуда он взялся?!

– На место Веселовского взяли. – Стрешнев покосился на Митрофанову. – Кто, откуда, ничего не известно.

– Я прошу прощения, – сказал тип, внезапно возникнув на пороге. – Там стоят туфли. Очень грязные.

– Это мои! – громко сказала Маня, которой стало неловко. – У нас сегодня просто день ЧП! Меня чуть машина не задавила!

Митрофанова зашлась в кашле, расплескала чай, и Стрешнев посмотрел укоризненно.

– Да никто тебя не давил! Просто какой-то джигит налетел, как раз когда мы к дому подходили. Его занесло, Маша испугалась и оказалась на клумбе.

Алекс вдруг вспомнил машину, перегородившую тихий дворик, и человека в ней.

– Я сейчас, – пробормотал он. – Сейчас…

Он выскочил на лестницу и скатился кубарем вниз, позабыв про лифт.

Ветер ринулся навстречу, раскидал волосы, немедленно залепившие глаза. Алекс замотал головой.

Никакой машины, конечно же, не было возле подъезда.

Только вдалеке по освещенному квадрату мокрого асфальта неспешно пробежала большая черная собака. Замерла на миг, повернув голову в его сторону, и пропала с глаз.

Береговой открыл задницей дверь в палату – руки были заняты, – состроил радостно-бодро-утешительное лицо, повернулся и заговорил с ходу очень громко и очень фальшиво:

– Мам, привет, ну, как ты? Я тебе звонил, звонил, а ты трубку не берешь! Ты что тут? Загуляла?..

– Володя, сыночек, зачем же ты приехал? Такие пробки, целый день по телевизору показывают! Ужас, что творится!

Береговой аккуратно пристроил пакеты на стул.