Землянка по ту сторону неба Хайд

Соперник жал на нужные точки так сильно, что я на пару мгновений забыл, как дышать. Горячая волна паники поднялась от груди к горлу, когда я почувствовал, как сознание начинает тускнеть по краям, а сеть энергополя, требующая концентрации, опасно заколебалась. Де'Риан знал, куда бить — одним захватом он блокировал и кислород, и энергетические потоки в теле одновременно.

Сжал сильнее контур, выбивая воздух из груди соперника. Услышал хрип, а потом земля в буквальном смысле затрещала. Трансформировавшись наполовину, Де’Риан отбросил меня назад, разрушая сеть до основания. Теперь Де’Риан стал в полтора раза выше меня. Кожа покрылась мелкой чешуёй, а руки удлинились и теперь могли бы с лёгкостью обвить меня полностью.

Я быстро встал и, расставив ноги, упёрся ими в землю как можно сильнее. Если он совершил полуоборот в первородную форму, то одного силового поля будет мало. Надо задействовать все ресурсы. Призвал энергию и начал пропускать через себя лучи силы."

"Я почувствовал, как внутри что-то ломается — не кости, нет, гораздо глубже. Барьер, сдерживающий первородную сущность тенорца. Он крошил мне кости, создавая из них новый каркас более крепких и тяжёлых. Мышцы заново нарастали, обретая новую мощь. На секунду стало нечем дышать, а уже через мгновение кожа натянулась, чтобы покрыться переливающейся в отблеске солнц чешуёй — древней боевой бронёй.

Я почувствовал, как вытягиваюсь, становясь выше себя прежнего в полтора раза. Плечи раздались вширь с треском суставов, принимая новую форму, ещё более массивную и угрожающую. Руки удлинились, а пальцы трансформировались, выпуская наружу длинные смертоносные когти — естественное оружие моих предков. Казалось, прошла вечность, прежде чем я снова смог видеть, но по факту — не более мгновения.

— А ты не сдаёшься! — Де’Риан зло ухмыльнулся и тут же кинулся в мою сторону.

Я ждал этого. Мы много раз спарринговались, и я был бы плохим воином, не запомнив его технику боя.

Он давил сырой силой. Брал по максимуму в первые секунды. Не ожидавшие такого напора с самого начала противники тушевались и пропускали главный удар, который и становился для них последним.

Я ждал до последнего, заведя руки назад и активируя поле в одной точке кулака. Когда Де’Риан был совсем близко, резко отклонился влево, хотя все рефлексы тела просто вопили о том, что надо прыгать в другую сторону. На это и был расчёт. Не ожидавший такого манёвра тенорец был дезориентирован. Этого мгновения мне хватило. Я со всей силы впечатал кулак ему в солнечное сплетение, выбивая весь воздух из груди. От удара тот отлетел на несколько метров и с глухим ударом приземлился на плиты вулкана.

Из груди вырвался звук — низкий, вибрирующий рык, заполнивший пространство арены.