Счастливая земля

Грузила дюжинами куски мыла и кипы бумажных полотенец, набирала банки томатов и целые горы мармелада, потом просила съесть его вместе: egészséges, ök zselatin, zselatin mindig röwid, az ember annyira törékeny lény.

Однажды он нашел ее в кинотеатре. Фильм давно кончился. Она сидела в темном пустом зале и восторгалась тишиной. В тот же самый день он узнал, что Майя уже не работает, просто позвонила, сказала, что хватит. Заявила ему, что горда, мало кто способен на такое решение. Люди так сильно боятся перемен.

33– Мы могли бы купить себе ролики. Ты бы катался со мной на роликах?

– Катался бы.

Майя шла в нескольких шагах за ним. То и дело останавливалась. Ему захотелось поторопить ее, но он лишь взял ее под руку и потянул песчаной тропинкой напрямик. Слоны снова появились на площадке для выгула. Стояли рядом друг с другом. Майя перегнулась через оградку и застыла так.

– Восхитительные звери. Я поражаюсь их спокойствию. Только посмотри, дождь, солнце, им все равно. У них есть своя внутренняя погода. Лето. Бури и холода.

– Просто о них кто-то заботится.

– Ты думаешь, они об этом знают?

Он утащил ее оттуда. Дул сильный ветер. Люди гнались за своими головными уборами.

34Бартек купил четыре бутылки вина по акции. Они пили голыми в постели, горели свечи. Тело Майи сделалось твердым, спортивным. Он гладил рукой ее спину, съехал по коже к компьютеру. Выбрал одну из тех сладких баллад, которые любят включать влюбленные, когда выпьют. Майя сказала, что это красиво. Пришла ее очередь – Мадонна, la Isla Bonita.

– Мы уже это слушали.

– Ну и ладно, красивая же песня.

– Но ведь уже была.

Она перевернулась на спину.

– И что с того? Я могла бы ее бесконечно слушать. Она столько мне напоминает. Почему мы должны менять песни, ты меняй свои, если хочешь. Это наш общий вечер, и каждый ставит то, что ему по душе.

– Что нам обоим по душе.

– Ну или так.

Поставила ее еще несколько раз, и Бартек сдался. Пусть играет бесконечно. Он задумался, как же до этого дошло. Ему не хватало одиноких вечеров, когда ничего не надо было делать. Он не мог размягчить ее тело. Наконец она уступила. Языком водила по его груди. Легла на спину, раздвинула ноги. Он двигался осторожно. Вдруг Майя залилась слезами. Он застыл. Она выскользнула из-под него и метнулась в ванную. Вернулась, когда он уже спал.

35В небольшую пивнушку приходили в основном постоянные посетители. Седовласые женщины пили пиво и курили, опираясь локтями на стеклянные столешницы. Мужчины сидели на высоких табуретах у бара. Между ними затесалась высокая горбоносая блондинка. Бартек и Мортен Рынке-Блинди однозначно были тут чужими. Бармен подал им пиво с явной неприязнью.

– Жизнь одна, – сказал Мортен. – И хорошо бы тебе было об этом помнить.

– Ее жизнь это тоже жизнь.