Счастливая земля

– В вашей жизни случилось что-то неприятное? Потеря работы? Разрыв отношений?

– Нет.

– Кто-то из вашей семьи страдал депрессией?

– Мама была очень жизнерадостной.

– У вас проблемы со сном?

Майя кивнула.

– Ваша работа вызывает значительный стресс. Мне кажется, объяснение именно в этом.

Разговор шел по-английски, но когда Элсе попросила Майю, они тут же перешли на датский. Бартек почувствовал разочарование. Торчал как пень и в конце концов вышел и прогуливался перед центром. Видел довольных пациентов в халатах. Они играли в нарды и шашки или торчали в планшетах. Он вернулся и услышал, что говорить не о чем.

Майя не останется в центре.

– Нет, и все тут, – сказала она. – Я очень боюсь. Пойдем в церковь.

Элсе собрала документы.

– Депрессия – это болезнь нашего века, и она требует поддержки близких. Поэтому хорошо, что вы пришли. Повторю для вас то, что говорила и вашей девушке. Лучше всего было бы, если б вы решились на лечение здесь, в центре. Это в самом деле вовсе не страшно. Достаточно посмотреть. Девушка не хочет об этом слышать, я могу это понять. Может быть, пастор действительно неплохая идея. Но я все равно предлагаю долгосрочное лечение, встречи дважды в неделю со мной или другим психиатром, как пожелаете. – Подала рецепт на пароксетин[13] и прикрывающие его лекарства, улыбнулась: – Хорошо, что вы у нее есть. Главное, не надо недооценивать болезнь, и все будет хорошо. И вам не следует принуждать ее к активности. Это все равно что хромого уговаривать сыграть в баскетбол. После обеда можно попробовать недолгие прогулки. – Подала им по очереди руку. – Верю в вас.

Бартек хотел спросить, а как же насчет ножа в живот, но решил, что это не лучшая идея. На улице Майя улыбалась и щурилась от солнца. Когда они уже были у машины, сжала пальцы на двери, смотрела на центр и не хотела отвернуться.

30Пастор Деннер принял их не в церкви, а в ближайшем приходском кафе. Рыжие волосы торчали по бокам лысого черепа. Он слушал внимательно и казался искренне озабоченным.

– А кем вы работаете? – спросил у нее и продолжил расспросы: – А как проводите время? Ходите в церковь? Если да, то в какую? Какие фильмы смотрите? Какую музыку слушаете?

Майя отвечала односложно, Бартек уточнял. Помещение было темным, за окнами пролетали велосипедисты, матери толкали коляски. Деннер сказал:

– Вы ищете объяснения. Настолько его желаете, что принимаете за правду вещи, которые трудно за нее принять. Я никогда не видел дьявола или его знаков.

– Здесь никто не говорит о дьяволе, – сказал Бартек.

– Это хорошо, это хорошо. Мы живем во времена великой смуты. Люди учатся духовности из таких источников, из которых не должны.