Лорд блуждающих земель

— Более того, скажу, что один в своей агрессии на меня с топором кидался…

— Да вы что⁈ — изумился маг.

— И на свою жену с малолетней дочерью, — добавил я, изучая реакцию спутника. — А затем выбрался из острога, захватил их в заложники и попытался скрыться в лесу.

— Ужас какой, — Горитрубов покачал головой. — Но это же может быть единичным случаем. В голове у мужика перещёлкнуло, и всё. Бывает такое. Перещёлкнуло же, правда?

— Боюсь, что нет, — совершенно искренне ответил я, подходя к самому первому костру, вокруг которого выпивали люди. — Мне и самому довелось попробовать эту гадость. Моментально наваливается апатия с одной стороны, и не хочется ничего делать, и гипертрофированная эмоциональность с другой. Хочется кому-нибудь хорошенько навешать тумаков.

— Феноменально, — проговорил маг огненной воды. — Я даже не предполагал…

— Да ты сам попробуй, Пал Матвеич, — предложил я, усмехаясь. — Сразу всё поймёшь.

— Мне нельзя, — зачастил маг. — Мне вот совсем нельзя. Даже пробовать. У меня организм не приспособлен. Я вот понюхаю, и мне нормально.

— Тимофей! — громко позвал я, даже не надеясь, что помощник меня услышит, но, возможно, ему кто-нибудь передаст."

"У меня всё-таки зародилось сомнение в том, что маг огненной воды не специально сделал дурманящую отраву. Сам Горитрубов тем временем склонился над одним из тех, кто вповалку лежал у костра. Он открыл веко лежащего и посветил в глаз маленьким карманным фонариком.

— Да я тебя сейчас! — лежащий вдруг начал подниматься, а его руки уже сжались в кулаки.

— Не надо, не надо, — пробормотал Пал Матвеич, — лежите. Я уже всё понял.

И он поднял на меня глаза. Там была искренняя скорбь, что снова поколебало меня во мнении, что он подстроил всё специально.

— Что скажете? — поинтересовался я, прищурившись.

— Моя ошибка, видимо, — ответил он, заламывая руки. — Судя по всему, генетическая мутация местных деревьев оказалась гораздо серьёзнее, чем я предполагал. Но я же не могу попробовать…

— А почему? — спросил я, решив выяснить всё, связанное с этим человеком, до конца. — Что мешает? И вообще, как ты гонишь?

— Приспособлен к самогонной магии, — он развёл руками. — А к питию совсем не приспособлен. Если начну, то уже не остановлюсь. Могу год пить, два. Ничего тогда делать не могу. Только для себя. А народ без алкоголя взбунтуется. Вот завтра не дайте им похмелиться, или вечером оставьте без спиртного, всё! Вас свяжут и выкинут в лес к монстрам.

— Да ладно? — я отказывался верить в то, что он говорил.

— Ну, может быть, не так грубо, — сказал подошедший в этот момент Тимофей. — Но да, бунт обеспечен.

— Кстати, ты мне и нужен, — я повернулся к помощнику и указал на Горитрубова.