Лорд блуждающих земель

— Мой папа — сумаседсий.

За мощной фигурой Степана мелькнула ещё более громоздкая фигура старшины боевых магов. Алексей примерялся, прекрасно понимая, что любое неверное движение может стоить жизни женщине, бессильно мотающейся в руках безумного мужа.

— Иди, куда хочешь, — кивнул я ему. — Девочку я тебе не отдам.

— Тогда я… — он хотел снова начать угрожать мне, но тут видимо даже его замутнённый мозг понял, что без ребёнка идти будет проще. — Я вернусь за ней, — прорычал он, по-прежнему отступая спиной.

— Протрезвеешь, приходи, поговорим, — ответил я, не двигаясь с места. — Мне есть, что тебе сказать.

Я специально так сказал, чтобы ввести его в заблуждение.

Дальнейшее заняло всего несколько секунд. Рука Кирилла появилась словно из ниоткуда и перехватила нож, резко потянув его от горла женщины. Пока Степан пытался пересилить возникшее препятствие, сзади на него навалился Богатырёв. Причём, у него, судя по всему, была особая магия, обездвиживающая противника, потому что беглец из острога вдруг выпучил глаза, пытаясь что-то сделать, но не мог пошевелить даже пальцем. И сказать ничего не мог. Чудесная магия, надо будет попробовать перенять.

Тут оказалось, что совсем рядом со мной находится Стас. Надо же, а я его и не замечал.

— Соня, я тебя всего лишь на минутку передам дяде Стасу, хорошо? — сказал я ей на ухо, хоть и тихо, но уже не шёпотом. — Мне нужно помочь твоей маме.

— Холосо, — совсем по-взрослому согласилась девочка, и я протянул её следопыту.

Он подхватил Соню, а я подскочил к остальным. Вытащив шприц, я скинул колпачок и ввёл содержимое в плечо Степану. Алиной уже занимался Кирилл. Он положил женщину на землю и прослушивал пульс."

"— Что с ней? — я присел рядом, не обращая внимание на то, как корёжит от сыворотки пьяного бугая.

— Кажется, он напоил её этой гадостью, — пожал плечами Кирилл. — Только в очень большом количестве. Жива, но без сознания. И запах…

На счастье, у меня оказалось два шприца. Без раздумий я скинул колпачок со второго и ввёл сыворотку Алине. Её сразу же скрутил спазм. Она приподнялась над землёй, опираясь только затылком и пятками, а затем снова упала.

Соня стояла рядом и гладила маму по волосам, пока продолжались судороги. Она лишь раз спросила:

— Мама поправится?

На что я кивнул, и этого ребёнку оказалось достаточно.

Когда судороги закончились, я подхватил Алину на руки, и мы двинулись в сторону лагеря. Степан шёл сам. После укола он постепенно пришёл в себя. Теперь он переставлял ноги безвольно, словно кукла, руки болтались вдоль тела, а голова свешивалась вниз. При этом он постоянно бормотал себе под нос:

— Да как же это? Чего ж я творил-то? Почему ж такое? Зачем это? — и прочее подобное.