Край чужих земель

Первенство все еще грело мою душу, а вот тело… те самые бабочки, о которых все твердят, меня не посетили или просто не вывелись еще в моем ливере.

Мария сказала, что Алисия любила герцога, но считала, что этому не бывать. Теперь это стало реальностью, но Алисия этого не дождалась. Может, она хоть с небес сейчас смотрит на меня и радуется? Я автоматически подняла глаза к пологу над кроватью.

— Алисия, Лися, ну же, вставай, - я открыла глаза и увидела Марию. Она трясла меня как половик из прихожей.

— Что стряслось? – поняв, что обычно меня будит Лидия, а тут что-то новенькое, я скинула ноги на пол и принялась искать шаль, чтобы накинуть ее и бежать спасаться.

— Надо пораньше сегодня встать, милая. Ты должна составить письмо для герцога, - выпалила подруга все тем же заполошным голосом.

— Письмо? Ты с ума сошла? – я указала на окно. - Там даже солнце еще не полностью встало, Мария, в отличие от тебя. Похоже, ты и вовсе не ложилась. Да и герцог еще не уехал. Я все могу ему сказать, - сев обратно на кровать и борясь с желанием закинуть ноги обратно, пробурчала я.

— Ты же не скажешь ему правды! Ты не сможешь. Поэтому, ты должна написать письмо, которое он прочтет только в столице, - усевшись рядом, шептала Мария.

— И что же я ему напишу? «Я вам пишу, чего же боле…»?

— Как что? Ты напишешь ему, что любила и ждала его внимания все эти годы, и что готова быть любящей и верной женой, беречь его покой, помогать в делах, растить его детей…

— Ноги мыть, воду пить, это понятно, Мария, только вот… зачем?

— Чтобы он не передумал и все это время вспоминал о тебе. Он будет перечитывать это письмо и прижимать его к сердцу, - голос Марии превратился в мед, глаза закатились, ладони она прижала к груди, и я уж думала, что сейчас она завалится на мою кровать и умрет от разрыва сердца от этой всей милоты."

"— Так, дорогая, все, прием окончен, ваши пожелания и советы я рассмотрю позже, - часов через… пять, судя по тому, что завтрак часа через четыре, - ответила я и закинув ноги на кровать, нырнула под одеяло. Там все еще было тепло, как в гнездышке, и ощущение было такое, как в детстве, когда мне разрешали не брести рано утром в соседнюю деревню, где находилась школа, потому что мороз был лютый.

— Я не спала всю ночь, Алисия, я всю ночь сочиняла письмо от тебя. Я знала, что ты косноязычна, и все свое тепло можешь показать лишь близким. Так вот, пора бы уже научиться изливать его в словах, - она протянула мне свернутый в трубочку лист. – Перепиши своим почерком.

Да, утро начиналось занятно. Если бы я проснулась к завтраку, то моя голова начала обдумывать новую жизнь только после завтрака, а теперь придется заниматься этим и до него.