Хозяйка гиблых земель

Краем глаза замечаю, как инспектор держит руку под камзолом, готовый вмешаться. Но сделаю все, чтобы этого не потребовалось. Тем более когда другие Сурэлы здесь!

Они стоят чуть в стороне от основной толпы – их силуэты выделяются на фоне пестрой массы горожан. Гай покраснел от ярости, его пальцы сжимают трость так, что костяшки побелели. Второй щурит глаза, словно прицеливаясь.

Однако я напрочь игнорирую враждебность этих двоих. Моя цель – не они.

– Но разве именно я сделала вам что-то плохое? – сердечно, но сильным голосом спрашиваю у толпы. – Я не ведала, что случилось с землями. В тот год со мной случилось несчастье, и я потеряла память. Об этом есть документы, если вы мне не верите. Но вернувшись, я узнала, как тут обстоят дела. Продать земли пусть и за бесценок было всяко выгоднее, чем восстанавливать их, но я не посмела! И знаете почему?!

На громкий вопрос раздается лишь невнятное, недоверчивое бурчание где-то в толпе, и только та сумасшедшая, которая едва не кинулась на меня после танца, желает что-то возразить, но я отбираю у нее это право.

Сейчас нельзя впадать в полемику и терять связь с толпой. Сейчас – слово за мной!

Мой единственный час перевесить чашу весов! Ведь здесь есть те, кому я помогала от чистого сердца! Они не могут не чувствовать мою искренность.

– Я могла сбежать, и это было бы правильно, не так ли? Учитывая, что опасность здесь ждет меня на каждом углу. Но я осталась, чтобы возродить эти земли! Чтобы Аффис снова процветал! И посмотрите, эти земли оживают! Медленно, но оживают. У меня есть план, и каждому, кто отважится помочь мне в восстановлении земель, я обещаю не только оплату за труд, но процент от прибыли первых трех лет!

В этот раз толпа охает, а я ловлю себя на мысли, что пока что все идет как нужно. Разве что покореженные злостью лица кузенов в картину не вписываются, и та самая недовольная активистка, выряженная в черное, как смерть, пылает ненавистью, но от них иного я и не ожидала."

"Их поддержку мне не получить, я отдаю себе в этом отчет, но другие… те, кто меня уже знают…

– А притворяться было зачем? – буркает обиженный аптекарь, прижимая к груди свою клетчатую фуражку и глядя на меня так, будто я ему веру в жизнь пошатнула.

Нет, он говорит это не со зла. Он вовсе не хочет меня потопить, он хочет услышать мой ответ. А значит, он хочет услышать меня.

– А иначе вы бы дали мне шанс? – обращаюсь вовсе не к нему, а ко всем и сразу. Скольжу горящим взглядом по толпе, стоя одна напротив них и совершенно безоружная.

– Вы бы прибили меня или изгнали, едва узнав, кто я. Разве не так? – спрашиваю топу с жаром, и тут же сама отвечаю. – Так! Я не хотела обманывать. Я боялась, что меня поймают, и притворилась в первый раз, только чтобы спастись.