Зажечь небеса

В глубине души я интуитивно чувствовала, что если сейчас выброшу эти письма, то однажды пожалею об этом.

«Они часть моей истории».

Я опустила крышку ведра и отнесла письма в спальню. Вытащила из-под кровати деревянную коробку, которую подарила мне мама, когда мне было десять. На крышке коробки было выжжено мое имя, обрамленное элегантными цветами и виноградными лозами. Внутри лежали фотографии и старые билеты в кино, письма от школьных друзей и жемчужное ожерелье, которое я унаследовала от бабушки. Я положила письма Коннора сверху. Никакого мусора, только сокровища.

Я закрыла коробку, задвинула ее обратно под кровать и вернулась к столу в гостиной. Теперь стол был чист и готов к настоящей работе.

Я включила ноутбук, расставила ручки в подставки, рядом разложила записные книжки. Завтра после работы я отправлюсь в библиотеку, искать материалы для моего проекта по возобновляемому биотопливу. Занятия в Амхерсте начнутся только через несколько недель, но я написала письмо своей научной руководительнице, сообщив ей, что наконец-то определилась с темой проекта.

Мои пальцы зависли над кнопкой «отправить», я перечитала сообщение. Хороший план. Разумный. Надежный.

«И я совершенно равнодушна к этому проекту».

Я тихо фыркнула. Следуя зову своего сердца, я получила только потери и боль. Я нажала «отправить».

Потом я написала Руби, что вернулась в Массачусетс и готова к нашему девичнику, пока подруга еще не уехала в Италию. Она не ответила. Я сидела одна в тихой, пустой квартире и слушала шепот своего сердца: оно говорило мне, что Коннор и Уэстон – особенно Уэстон – сейчас страдают. Нельзя судить их строго, они только что вернулись с войны, и, бросив их, я поступила эгоистично.

«Я их не бросала, это они меня оттолкнули».

Я стремлюсь их утешить и поддержать, но с моей стороны это игра в одни ворота. Я им не нужна. Они не хотят, чтобы я была рядом.

А навязываться я не собираюсь.

Я решила, что весенняя уборка летом вполне подойдет под мое нынешнее настроение. Начну жизнь с чистого листа и с уборки. Квартира и так выглядела неплохо – я никогда не терпела грязи и беспорядка – но я энергично принялась за работу.

Всё лето кантри-музыка, которую слушал мой брат, отвлекала меня от моих альтернативных песен с их честными текстами. Я открыла в Интернете канал, транслирующий музыку, запустила песню «Love Me Like You Mean It» и стала громко подпевать.

– Аминь, – пробормотала я, оттирая кухонные столы. Я терла долго, и в конце концов столы засияли, на них не осталось ни пятнышка. Идеальный гимн моей новой жизни.

Моей новой, пустой, спокойной жизни.

На следующее утро, выйдя из душа, я заметила новое уведомление на телефоне: накануне вечером Руби оставила голосовое сообщение.

«Привет, подруга, рада, что ты вернулась.