Зажечь небеса

Я мог бы посвятить Отем множество стихотворений, и всё равно этого оказалось бы недостаточно.

Теплое, мягкое тело девушки прильнуло к моему, она отвечала на мой поцелуй со страстью и настойчивостью, брала всё, что я отдавал, и отдавала в ответ. В ее горле родился тихий стон, и я поймал его губами; я вдыхал аромат Отем, мои пальцы запутались в ее волосах, потом заскользили по спине вниз. Кончиками пальцев я вбирал каждый дюйм ее тела, потому что на этот раз Отем была настоящей.

Наши поцелуи становились всё более страстными. Отем прижималась ко мне, ее пальцы перебирали мои волосы, а мои руки скользили по ее телу, всё ниже и ниже, пока не оказались на ягодицах. Девушка застонала мне в рот.

Вначале мое тело ниже пояса почти ничего не чувствовало, но потом я как будто стал слышать далекое эхо: сигналы, поступающие с огромного расстояния – и всё же они зазвучали, становясь всё громче. Шрам на пояснице покалывало, ощущение поднялось выше, к груди, к сердцу, потому что там обитало огромное желание, которое я испытывал к Отем. Похоть, страсть и любовь превратились во всепоглощающую потребность.

Рука Отем скользнула между нашими телами и погладила мою промежность, прикрытую пижамными штанами.

– Боже, ты такой твердый, – прошептала она мне в рот. – Чувствуешь?

Я проследил за ее рукой и понял, что штаны становятся мне тесны.

– Чувствую, – ответил я. – Боже, я чувствую тебя.

Она наклонилась и поцеловала меня, наши языки соприкасались. Отем потянулась к завязкам моих пижамных штанов, а я начал расстегивать пуговицы на ее платье. Пуговиц было много, и я уже хотел разорвать платье, но тут в дверь позвонили, и мы, подскочив, отпрянули друг от друга.

– Черт возьми, – прошипел я и откинулся на спинку дивана, обессиленно уронив руки.

Отем тихо рассмеялась и прижалась лбом к моему лбу.

– Позже ты будешь рад, что она у нас есть. – Чмокнув меня в губы, она слезла с меня, подошла к двери, заплатила курьеру и отнесла пиццу на кухонный стол. Две минуты показались мне вечностью.

– Хочешь пойти в спальню? – предложил я, когда она наконец ко мне вернулась

Отем покачала головой и начала расстегивать платье.

– Предпочитаю диван. Хочу закончить то, что мы начали той ночью.

Я стянул с себя футболку, а Отем тем временем закончила расстегивать пуговицы, поочередно высвободила руки из рукавов, и темная материя упала к ее ногам. Она расстегнула застежку бюстгальтера и сняла трусики. Она стояла передо мной обнаженная, и в мерцающем свете черно-белого кинофильма ее кожа казалась сияющей и идеально гладкой.

– Боже мой, ты такая красивая, – хрипло пробормотал я.

Она наклонилась и снова меня поцеловала, ее волосы упали мне на грудь, от сладости ее губ кружилась голова. Отем взялась за пояс моих штанов.