Завороженные

Вас что-то напрягает? Успокойтесь, моя репутация от этого ничуть не пострадает, а уж ваша тем более… Ничего, здесь столько помещений, что мы можем разместиться, не мешая друг другу… но надеюсь, вы все же не откажетесь отужинать вместе?

— Ну разумеется, — сказал он вежливо.

— Вот и прекрасно. А то я уже испугалась, что по вашему этикету вам так же недозволительно ужинать наедине с дамой, как и сидеть в ее присутствии… Я вас покину ненадолго, нужно же переодеться к ужину, мужчин это не обязывает, а вот женщина никак не может весь день проходить в одном и том же наряде. Чем бы вас занять, чтобы вы не скучали? Ну да…

Она прошла к столику с зеркалами, уверенно нажала там что-то, смешливо оглянулась на поручика и вышла. Вспыхнуло большое зеркало, полилось разноцветное сияние, послышалась простенькая приятная музыка, показались человеческие фигурки. Поручик подошел поближе, присмотрелся и замер в нешуточном смущении."

"Полное впечатление, что он наблюдал за театральным представлением — откуда-нибудь с галерки. Зрелище выглядело невероятно реальным. На круглой сцене, как-то так хитро освещенной разноцветными лучами света, кружились в танце женские фигуры, под эту самую музыку, приятную и незамысловатую, уж безусловно сочиненную не местным Бетховеном. Изящно они танцевали, ничего не скажешь, грациозно, с нешуточным мастерством, вот только эти очаровательные танцовщицы оказались крайне скудно одеты, вокруг безукоризненных тел развевались скудные полосочки чего-то насквозь прозрачного, просвечивавшего, ничего практически не скрывавшего. Для поручика такое зрелище оказалось решительно в новинку, и он столбом застыл на месте, обуреваемый прямо противоположными чувствами: и глаз отвести не мог, и сгорал со стыда, что его сейчас кто-нибудь застанет за таким занятием. Хороши же зрелища… Но ведь красиво до чего… А уж девушки… Вот Маевский, тот на его месте вряд ли чувствовал бы стыд и конфуз…

Дверь бесшумно отворилась, и он шарахнулся в сторону. Это оказалась вереница лакеев, торжественно вносивших блюда, подносы, бутылки, приборы. Вышколенно не обращая на поручика внимания, словно его здесь и не имелось вовсе, они прошествовали к столу и принялись над ним хлопотать. Поручик зачем-то машинально сосчитал их: пятеро… В зеркале продолжали свой безмятежный танец почти обнаженные прелестницы, словно окутанные невесомыми прозрачными облачками диковинной материи, похожей больше на дым или легчайшее мягкое стекло. Поручик представления не имел, как сделать, чтобы зеркало погасло, в некоторой растерянности он, притворяясь, будто никакого зрелища и нет вовсе, отступил к стене, уселся на кстати подвернувшийся диван, демонстративно уставился в другую сторону.