Рай по завещанию

 – Мне еще никогда не приходилось так сильно подавлять свои желания.

– Знаю, – улыбка Адама была адресована только жене. Констанция опустила глаза, давая понять, что все понимает.

– Я очень давно не видела дочь! И полагаю, вполне могу позволить себе чуть-чуть поволноваться!

– Если только чуть-чуть, – согласился Адам, сжав ее руку в изящной перчатке. Констанция почувствовала, что пальцы мужа немного дрожат, и бросила на него дразнящий взгляд. Адам Марлоу улыбнулся, провел свободной рукой по жилетке, расправляя морщинки.

Все посмотрели на сходни, ожидая появления Иден и Джеймса. Рука Адама Марлоу обвила талию жены. Ее же пальцы нетерпеливо теребили элегантный шарф, развевающийся на ветру. Изящное платье делало ее удивительно молодой. Констанция нетерпеливо вздохнула.

Наконец появился Итон и направился к родным. Его лицо горело от возбуждения.

– Как она выглядит? – Констанция подалась навстречу сыну и схватила его за рукав.

– Великолепно! Взрослая, и настоящая леди! – Итон посмотрел на пустые сходни.

Наконец появился Джеймс, помахал рукой, потом оглянулся и в отчаянии развел руками. Минута прошла в молчании. Все смотрели на старшего сына. Джеймс с раздражением пояснил:

– Ее шляпка! Она забыла чертову шляпку!

Он исчез в глубине корабля, но довольно быстро появился вновь вместе с Иден, которая еще поправляла розовую шляпку с полями.

Увидев родных, она замерла и покраснела от волнения и смущения.

Джеймс взял дело в свои руки и начал подталкивать сестру навстречу горячим объятиям. Иден переходила из рук в руки, объятия, поцелуи – ее буквально закружил вихрь семейной любви. Она улыбалась, краснела, отшучивалась, парируя милые комплименты. Их чувства были такими пылкими, что у девушки перехватило дыхание – она отвыкла от столь горячих проявлений чувств.

В конце концов Констанция поставила дочь перед собой и внимательно осмотрела ее элегантный костюм.

– Только посмотрите! Иден, ты стала настоящей красавицей! Мне есть чем гордиться. Как нам тебя не хватало! Ты такая взрослая, настоящая… э… леди, – глаза матери неожиданно увлажнились. Она быстро расстегнула сумочку, прижала к лицу платочек.

У Иден комок подступил к горлу, но она постаралась сохранить хладнокровие. Сжав руку матери, глянула на братьев.

– Как хорошо вновь оказаться дома, мам-ма, – вымолвила она, стараясь унять радостную дрожь в голосе. – Но все это так… волнующе. Итон, Чейз – вы такие взрослые, такие красивые. Отец – ты стал еще представительней!

– Я стал седым, Иден, я поседел за твое отсутствие, – мягко добавил Адам.

– Мам-ма… ты самая красивая женщина в Бостоне! – в голосе Иден звучала нескрываемая гордость. В роскошных каштановых волосах Констанции не было ни одного седого волоска, а кожа была гладкой и нежной.