Рай по завещанию

Стыд снова сдавил горло, Иден смогла только помотать головой, опустив ресницы, чтобы избежать взгляда пронзительных голубых глаз. Лицо Рэма окаменело, и она успела понять по гневному изгибу губ, как мало у нее шансов избежать его страсти.

Но неожиданно Рэмсей встал. Глаза Иден широко раскрылись, холодный воздух коснулся разгоряченного тела. Она все еще не могла поверить в освобождение, и повернула голову, чтобы взглянуть на своего насильника. Тот стоял посередине каюты, весь – само напряжение, и пристально глядя на нее, расправлял смявшуюся одежду.

– Лучше я заведу себе любовницу, которая будет желать меня, – что-то мешало ему говорить. – Но мое предложение остается в силе, пока я буду в Бостоне.

Последовала пауза, Иден села на койке и обхватила колени руками. С трудом поправила корсаж, ладонью вытерла лицо. Облако волос окутало плечи.

Рэмсей Маклин молча смотрел на нее, в нем так и не утихло желание обладать этой женщиной. Утирая слезы, она казалась сейчас такой невинной… Но ведь несколько минут назад она возвращала ему поцелуи, и ее тело прижималось к нему, как тело страстной, жаждущей близости женщины. Если он вновь почувствует ее в своих объятиях, то уже не будет в состоянии сдерживаться.

Одного Рэм не мог понять – как страсть довела его до безумия? Он никогда не насиловал женщин, никогда не нуждался в этом. До этого не опускался даже старый козел Гаскелл. Это она, да, она – Иден Марлоу заставила его пойти на крайности. Она заставила его потерять самообладание, самоконтроль! И он безнадежно связан с нею.

– Черт побери! – громко выругался Рэм, схватив плащ и нервно проводя пальцами по волосам. Он старался не смотреть на девушку, но даже краем глаза успел увидеть блестящие жемчужины слез, хрупкие вздрагивающие плечи.

– Если вы передумаете, вы знаете, где меня найти, – резким толчком он открыл дверь и вышел.

Роскошный черный экипаж подъехал к причалу почти сразу же, как «Лампа Гидеона» встала на якорь. Адам Марлоу, облаченный в темный сюртук, спустился по ступеням коляски и подал руку жене. Два юных джентльмена подъехали к экипажу верхом и спешились. Они присоединились к Адаму и Констанции Марлоу, расправили коричневые плащи для верховой езды, более светлые жилеты и голубые шейные платки. Под неодобрительным взглядом матери перчатками стерли пыль с высоких сапог и выпрямились.

– Нет, дорогая, – Адам остановил жену, которая уже направилась к сходням. Он повернулся к среднему, самому высокому сыну: – Итон, иди ты. Сообщи, что мы здесь.

Итон усмехнулся и отправился выполнять поручение. Адам склонился к уху Констанции.

– Она не одобрит, что мы оказались такими нетерпеливыми.

– Я нетерпелива, – прошептала Констанция вздыхая.