Рай по завещанию

Шелковая сетка, придерживающая каскад волос, упала, и божественные пряди заструились по плечам. Губы цвета спелых вишен, глаза, в которых горят летние зарницы.

Сопротивление возбудило еще более острое желание, Рэм глубоко втянул в себя воздух. Желая обладать Иден, чувствуя ее неосознанный ответ, он не ожидал, что она так болезненно воспримет смену покровителя. Но все же мелькнуло сомнение – вдруг в ее словах есть доля истины?

– Вам нравится Джеймс, но со временем вы привыкнете ко мне. Я не так уж плох…

– С точки зрения овцы! – Иден попыталась ударить его, но не хватило сил. – Да я лучше умру, чем буду удовлетворять ваши желания!

– Вы так считаете? – его глаза превратились в щелки. Тело тоже устало от борьбы и напряжения. Ощутив ярость, Рэм подумал, что бывают леди…

– Это старая уловка, женщина! Тебя просто нужно убедить…

И прежде, чем она поняла, что происходит, Рэм поднял ее и потащил к койке, невзирая на сопротивление, бросил на постель и вдавил в тонкий матрас, накрывая своим большим телом.

– Прекратите! – она ловила ртом воздух. – Джеймс убьет вас! – она повернула голову в сторону, чтобы закричать изо всех сил, но его губы накрыли ее рот.

Она затихла, и в этот момент, наперекор всему, по ее телу пробежала сладкая судорога, отвечая неизведанному желанию. Рэм чуть ослабил хватку, чтобы дать ей возможность дышать. Но стоило ее рту раскрыться, как кончик его языка ворвался внутрь, дерзко желая добиться ответа.

Его рука погладила девушку по щеке. Иден взглянула в темное лицо. Под горячим телом мужчины она ощущала, как ее плоть буквально плавится, превращаясь во влажную истому. Его губы, казалось, знали, что с ней происходит. Они скользнули по шее, плечам, подчиняясь странным ритмам, охватывавшим ее тело.

У Иден перехватило дыхание, когда его пальцы коснулись упругой груди, ласково тронули сосок. Языки пламени начали лизать живот откуда-то изнутри: еще немного, и она закричит от желания убежать – или податься навстречу его прикосновениям? Губы Рэма заскользили по ее плечам, буквально обжигая кожу. Он рванул шнуровку корсета, и грудь Иден оказалась прижатой к теплой щеке Рэма. Но его рука продолжала обнажать мягкую округлость, до тех пор, пока она – упругая, совершенной формы – не стала добычей его жадных губ. Рэм застонал и опять осыпал поцелуями нежную, округлую плоть, потом добрался до розового бутона соска…

Он произносил ее имя так, словно оно вырывалось из глубины его души, полной сладких предвкушений, пытался пробудить в ней ответное чувство, заставить покориться.

Иден представить себе не могла, что подобное может происходить между мужчиной и женщиной.

– Скажи мне, – требовал он своим низким голосом, проникающим прямо в мозг.