Завещание сына

Тимофей видел подхалимов, но те обычно подхалимничали устно, а Влад Амбросьевич не стеснялся доверять низкую лесть бумаге. Эпитетов вроде «великий государственный деятель», «талантливейший организатор», «провидец», «совесть державы» и «добрейшей души человек» на половине страницы следователь насчитал пятнадцать. А речь в письме шла всего лишь о просьбе Влада добавить ему деньги на бензин. Омерзительные человеческие черты вкупе с фактом посещения девушки в день убийства вселили в майора уверенность, что Влад Амбросьевич Колесников способен убить и убил Марину.

Щеглову самому надоело стоять. Водитель вновь включил сирену и попер прямо на машины. Желтый «Опель» немного подал назад и в сторону, чем образовал узкую щель в застывшем потоке. Спецмашина, воя и мигая, проползла в возникшую щель и спустилась с эстакады. Дальше трасса была свободна.

– Через пять минут доберемся, – заверил водитель, довольный удавшимся маневром.

– Молодец, – кивнул майор, продолжая думать о своем.

В мотиве преступления Волков для себя не усматривал загадки – помощник депутата исполнял заказ хозяина. Девчонка деятелю надоела. Возможно, она стала требовать слишком много или затеяла шантаж. Женатому политику альковные похождения грозили подмочить репутацию. Вот он и намекнул помощнику о своих трудностях. А за деньги или за посул в карьерном росте Колесников готов на все. Но начальник отдела требовал найти мотив. Тимофей Ерожина уважал. Он сам выразил желание работать под руководством подполковника и к его распоряжениям относился с пониманием. Поэтому без колебаний полетел в Пермь, поэтому и сегодняшнее утро начал с подъезда Марины…

– На месте, товарищ майор, – доложил Щеглов, заметив, что начальник на остановку не реагирует.

У парадного дежурил участковый. Он и вызвал милицию. Рядом с ним, боязливо оглядываясь по сторонам, топталась бабулька в платочке и застыл лысоватый мужчина с тростью. Оба сжимали в руках красные книжечки паспортов. Эксперты с кинологом быстро вошли в подъезд.

– Товарищ майор, вот понятые. Гражданка Киселева и гражданин Усов.

Тимофей попросил понятых проследовать за сотрудниками, а сам задержался.

– Рассказывайте, старший лейтенант, – ободрил он пожилого милиционера.

– Утром ко мне в пункт милиции обратился приезжий. Он не мог попасть в квартиру сына, хотя имел ключ. Квартира оказалась запертой изнутри, но на продолжительные звонки никто не открывал.

– Во сколько это было? – прервал доклад Волков.

– В начале десятого. А точнее, в девять семнадцать.

– Дальше.

– Дальше я почти сорок минут искал слесарей. Они, как всегда, по утрам опохмеляются, и найти их – работа не простая. Около десяти дверь вскрыли. Пацан лежал в постели с прострелянной головой.