Завещание сына

Федором Александровичем Костролитин готов был пожертвовать. Пеньков свое отработал, а директора для понта нетрудно заменить другим красавцем.

В пять вечера три следственно-оперативные бригады выехали из ворот Управления. Ерожин с экспертами Медведенко и Вороновой свернули с Садового кольца на Кутузовский проспект. За Поклонной горой проспект плавно перетекал в Минское шоссе. За ними катил микроавтобус с группой захвата. Сотрудники наружного наблюдения доложили Ерожи-ну, что Костролитин с сыном вернулись на свою виллу в семнадцать десять. Возле Кольцевой автомагистрали пришлось включить сирену.

Жители области, закончившие рабочий день в столице, рвались за город и создали длиннющую пробку. Лейтенант Щеглов выкатил на осевую и с трудом пробился к посту дорожной службы. За постом шоссе оказалось не столь загруженным. Через семь минут машины свернули к Баковке, а еще через пять подкатили к дому на улице Паустовского. За забором злобно брехала овчарка. Ерожин вышел из «Волги», подождал, пока бойцы окружат виллу, и позвонил в звонок. Калитки в ограде не имелось, а глухие стальные ворота ломать пришлось бы долго.

– Кто вам нужен? – поинтересовался механический голос из домофона.

– Милиция. Уберите собаку и откройте, – потребовал Ерожин.

– Ждите, – сообщил механический голос и через десять секунд повторил это слово снова.

– Откройте, иначе мы будем вынуждены взломать ворота, – предупредил подполковник.

– Ждите… ждите… ждите… – раздавалось в ответ."

"Петр Григорьевич хотел было уже дать команду о взломе, но ворота начали бесшумно раздвигаться. Два бойца с автоматами вошли на участок и двинулись к парадному. На пороге милиционеров никто не встречал, и Ерожин в сопровождении бойцов вошел внутрь. В огромном холле горела маленькая лампочка. Петр Григорьевич огляделся и, не обнаружив человеческого присутствия, зашагал к широкой дубовой лестнице. Над ней в золоченых рамах висели пейзажи старинных мастеров. Они поднялись наверх. Бойцы прошли вперед и, распахнув двойные двери, пропустили Ерожина в гостиную. Костролитин спокойно сидел в дубовом резном кресле у огромного камина и, вытянув к огню ноги, смотрел на горящие поленья.

– Игнат Львович Костролитин – это вы? – официально осведомился Ерожин, хотя мужчину узнал сразу.

– Собственной персоной, – согласился Игнат Львович. Голос у него звучал печально и немного вкрадчиво.

– Вы арестованы по подозрению в убийстве Крапивникова Валентина Аркадьевича. Я подполковник милиции Ерожин, а это наши эксперты. Вот ордер и разрешение на обыск.

– Я никого не убивал. Если вам надо, ищите, – так же печально разрешил арестованный.