Завещание сына

В машине по-прежнему сидели трое. На Глухова пассажиры не смотрели. Двое демонстративно отвернулись. У одного из них старик отметил сильно оттопыренные уши."

"Снег в Переделкино несколько дней назад в очередной раз растаял, но просохнуть проселок не успел. Чтобы не месить грязь, Глухов выбрал обходной путь по асфальту. Топать в два раза дальше, зато ноги не разъезжаются и не тяжелеют от налипшей глины. Выбравшись на шоссе, Тихон Андреевич оглянулся, слежки не заметил и подумал, что зря связал появление странных визитеров с собственной персоной. Мало ли зачем приезжают люди?

На всякий случай оглянулся еще раз, и опять никого. Облегченно вздохнул, миновал мостик и поспешил к магазину. Сельпо от шоссе отделял высокий забор из стальных прутьев. За прилавком скучала Клава. Глухов оказался единственным покупателем. При виде сторожа продавщица заулыбалась. Постоянных клиентов женщина знала в лицо. Тихон Андреевич поинтересовался здоровьем парализованного мужа продавщицы, попросил пять пачек «Примы», батон, пачку индийского чая, полкило вареной колбасы и две упаковки пельменей.

Готовить себе одинокий старик ленился, предпочитая разносолам нехитрое холостяцкое меню. Но, кроме себя, приходилось думать и о друзьях. Орешки или семечки для белки он запасал у железнодорожной станции, а для ежика и Варвары обычно брал здесь, в сельпо, дешевую ливерную колбасу. Сегодня колбасу раскупили, и Глухов заменил ливер на мерзлого хека.

Поблагодарив Клаву и уложив в сумку покупки, отошел от прилавка и на пороге столкнулся с мужчиной в шикарном спортивном костюме. Сторож спустился с крыльца и заметил дорогой спортивный велосипед. От воровства машину страховали два замка. Один замыкал переднее колесо, а другой толстой цепью прихватывал раму к чугунной колонке крыльца. Что-то насторожило Тихона Андреевича. Он оглядел педальную машину и понял, что его обеспокоило. Молодой сыщик из Москвы интересовался велосипедистом, обронившим самописку. Мужчина, с которым он столкнулся на пороге, и был тот самый любитель велосипедных прогулок. Это он катался по проселку вдоль берега за три дня до первого снега. Сторож вернулся в магазин и пристроился за велосипедистом. Тот покупал хлеб и возвращал Клаве уже третий батон.

– Если у вас хлебушек такой черствый, надо уступать его дешевле, – вкрадчиво торговался покупатель. – За семь рублей не возьму. Скиньте два рублика.

– И не берите. Цену назначаю не я. Вас предупредили, батоны вчерашние. Сегодня суббота. До понедельника завоза не будет.

– Вы не имеете права продавать черствый хлеб за ту же цену, – продолжал терзать продавщицу вкрадчивый покупатель.

– Катите в Солнцево. Там универсамы большие, столичные, а у нас сельпо. Вам туда на велосипеде пятнадцать минут.