Завещание сына

– Держим, потому что он один из подозреваемых. Против него есть серьезные улики.

– Колесников один из подозреваемых. Хорошо, откройте следственный секрет депутату Думы, кого из других подозреваемых вы посадили в тюрьму, – продолжал негодовать народный избранник.

– Пока задержан только он.

Логинов развел руками и снова занял свое место в кресле.

– Поймите, арест помощника бросает тень на меня. А значит, и на всю Думу. Я не могу, не имею права с этим мириться. Это большая политика, подполковник.

– Я не политик, а милиционер. Колесников в этой истории замешан. Если я найду убийцу, откроются и мотивы. Предполагаю, что мотивы преступления смогут бросить на вашу безупречную репутацию еще большую тень, – не удержался от намека Ерожин.

– Вы мне угрожаете? – прошипел депутат.

– Подполковник, вы много себе позволяете. По вашим словам, Колесников не убийца. Выпустите его под подписку и добивайте ваше расследование. – Генерал явно старался снять напряжение."

"– Афанасий Борисович, в интересах следствия еще несколько дней подержать подозреваемого под стражей.

– Я в присутствии депутата Государственной думы спрашиваю вас как начальника отдела: когда вы доложите конкретно о вине или невиновности гражданина Колесникова?

– Я обещал доложить в пятницу. Завтра в это время буду к этому готов.

Генерал с депутатом одновременно посмотрели на часы.

– Хорошо. Идите работайте, подполковник, – разрешил Еремин.

Петр Григорьевич вышел из приемной и с облегчением вздохнул. У него оставались сутки. Дав подобное обещание, проколоться означало опозориться. Ерожин вернулся к себе. Тимофей ждал его, нервно прогуливаясь по кабинету.

– Мы не договорили, Петр Григорьевич…

– Разговоры отставить. Свяжись с Масловым и держите меня в курсе передвижений Сенаторши. Я еду к молодой мамаше, – приказал Ерожин и, оставив озадаченного майора, исчез.

До Смоленской набережной он добрался к семи. По дороге прихватил три алые розочки и шоколадку. Возле подъезда связался с Волковым. Сенаторша со своим заокеанским кавалером только приступила к ужину. Ерожин поднялся на лифте и позволил в стальную дверь.

– Кто там? – услышал он низкий грудной голос.

– Откройте, Ирочка. – Оскалился подполковник, демонстрируя в дверной глазок помимо оскала еще и цветочки. За дверью па минуту затихли, затем послышалась возня с замком, и дверь приоткрылась.

– Здравствуйте, Ирочка. Меня зовут Петр, я подполковник милиции. – Вручив женщине букет с плиткой шоколада, визитер полез в карман на удостоверением.

– Разве мы знакомы? – растерялась молодая хозяйка, принимая дары.

– Уже да, – продолжал скалиться Ерожин. – Вы позволите войти?

– Входите, но у меня не убрано. А вы с цветами… – Сосновская покраснела. – Я сегодня гостей не ждала.