Завещание сына

Зачем он это делал, спросить теперь не у кого… Но, поразмышляв, Волков пришел к выводу, что причины были, и по меньшей мере две. Первая – молодой человек составлял свой архив, чтобы иметь возможность показывать товар будущим заказчикам. Вторая – каждый из клиентов мог утерять пленку или испортить ее. В таком случае дубль сулил прямой заработок.

Смотреть на экран Тимофею надоело. Но он решил довести дело до конца и расшифровать место действия каждого сюжета. Пришлось начинать сначала. Опять пьяное застолье, снова идиотские шутки и красные рожи. Но теперь майор останавливал кадр, как только в него попадали элементы пейзажа. На третьей пленке со свадьбой юнцов он нажал на «стоп» в момент, когда объектив зацепил окно. За лысым черепом, взятым с затылка, за стеклом, просматривалось несколько крыш и фрагмент здания. Волкову показалось, что он где-то видел это раньше. Отец Вольновича приехал из Питера. Тимофей предположил, что старинные башенки мрачного монстра принадлежат северной столице. Но нет, там он уже два года не был, а схожая картинка врезалась в память недавно. И вдруг в сознании всплыли слова «Башня смерти». Этим страшным именем величали в Перми дом родного для майора ведомства. В остановленном кадре он теперь без труда узнавал Пермское областное управление МВД.

Прокрутив еще несколько пленок, он обнаружил подтверждение своей догадке. Застолье пожилых «молодоженов» происходило в ресторане с большими окнами, глядевшими на Комсомольский проспект в Перми. Тот же бульварчик посередине. Тимофей даже успел по нему прогуляться. Проспект упирался в парк Горького, за парком текла Кама. Параллельно проспекту шел знаменитый тракт, по которому гнали арестантов в Сибирь. Волков забыл его название, но зловещую мостовую запомнил хорошо. Она располагалась неподалеку от улицы Ленина, где жили родители убитой Марины Строковой. Рядом и памятник вождю сохранился. Владимир Ильич тянул неизменную руку с Комсомольской площади. В Перми советские названия главных улиц никто не менял. Волков подумал, что в любом нашем городе есть парк отдыха имени Горького. Лет через сто потомки могут решить, что пролетарский писатель работал по совместительству Массовиком-затейником. С улицами Ленина или Комсомольскими проспектами тоже не все понятно. Окрестив октябрьский переворот акцией вооруженных террористов, в России продолжают величать улицы и площади именами красных главарей или их организаций, по-прежнему отдавая дань режиму, от которого отказалась страна.

Волков понял, что отвлекся и философствует, потому что устал от просмотра фильмов Вольновича. Он выбрался из зала и с облегчением вздохнул.