Зацепить 13-го

Едва перевела дыхание, положила печенье на прикроватную тумбочку, скинула форму, влезла в пижаму и нырнула в кровать.

Забравшись под одеяло, сунула руку под подушку и достала плеер, после чего укрылась до подбородка.

Я заткнула наушником одно ухо. В этот момент снизу донеслись крики.

Еще через несколько секунд уши заполнил грохот падающей мебели.

Живот скрутило. Я быстро всунула второй наушник, а потом включила свой старый, выцветший аппарат.

На ощупь нашла кнопку воспроизведения, нажала ее и вывернула громкость на максимум. Только бы хватило батареек, чтобы музыкой заглушить тот ад, что назывался моим домом.

Переключив на самый громкий, жесткий металлический трек на диске, я легла на подушку и лежала совершенно неподвижно, напряженная, как туго сжатая пружина.

Четыре песни — и мое сердцебиение вернулось к нормальному ритму.

Еще три песни — и ко мне вернулась способность связно мыслить.

Будние вечера в основном проходили спокойно, за исключением четвергов, когда отец получал на почте пособие по безработице.

В выходные бывало по-всякому, но я фантастически ловко избегала столкновений с отцом.

Если он напивался в будний день, я старалась после школы быстренько поесть и уже к шести часам вечера запереться у себя в комнате.

Если он пил в выходные, я весь день не выходила из своей комнаты.

Однако сегодняшние события выбили меня из колеи, и я допустила чудовищную ошибку.

Джонни выбил меня из колеи.

Я опустила защитный барьер.

Альбом доиграл до конца, и я включила его на повтор.

Только когда сквозь грохот музыки я услышала, как хлопнула соседняя дверь, я расслабила сведенные судорогой мышцы.

Я судорожно выдохнула, прикрутила громкость и стала вслушиваться.

Я вытащила наушники, откинула одеяло и выбралась из кровати.

Пройдя на цыпочках к двери комнаты, я повернула замок и осторожно выбралась на пустую площадку, впотьмах подошла к двери комнаты Джоуи, взялась за ручку и проскользнула внутрь.

— Джо, — шепотом позвала я, взглянув на брата. Он в одних трусах сидел на краешке кровати, прижимая ко рту кусок скомканной туалетной бумаги. — Ты в порядке?

— Я грандиозно, Шан, — резко ответил он, промокая бумагой нижнюю губу. — Иди спать.

— У тебя же кровь идет, — едва ворочая языком, произнесла я, во все глаза глядя на струйку крови, стекающую на мятую бумагу.

— Да всего лишь губа разбита, — отмахнулся он, и в голосе я уловила легкое раздражение. — Давай иди к себе и ложись спать.

Должно быть, я долго простояла у двери его комнаты. Когда Джоуи снова на меня посмотрел, его лицо выражало покорность судьбе. Тяжело вздыхая, он провел рукой по волосам, затем хлопнул по простыне рядом с собой.

Я плюхнулась рядом и крепко обхватила брата за шею.