Зацепить 13-го

Я цеплялась за него так, словно он был единственным, что удерживало мой мир от разрушения.

Иногда мне думалось, что так оно и есть.

— Все в порядке, Шан, — прошептал он, успокаивая меня.

— Прости меня, — выдавила я, еще крепче обнимая его шею. По щекам потекли слезы. — Джо, пожалуйста, прости.

— Шан, это не твоя вина.

— Но я его разозлила.

— Ты не виновата, — уже жестче повторил брат.

— Джо, я больше не хочу здесь жить.

— Я устала все время бояться.

— Знаю. — Он погладил меня по спине, потом встал. — Однажды станет лучше. Обещаю.

Брат прошел к гардеробу, откуда вытащил знакомый спальный мешок и пару подушек.

Я не спрашивала зачем, я и так знала, и у меня сжималось сердце.

Устроив на полу место ночлега, Джоуи забрался в мешок.

Он заложил руки за голову, тяжело вздохнул и попросил:

— Шан, выключи свет.

Я потянулась, щелкнула выключателем, после чего улеглась в пустую кровать.

— Спасибо, Джоуи, — сказала я.

Тыльной стороной кисти я вытерла мокрый нос и натянула одеяло.

Я повернулась на бок и стала смотреть на брата, который лежал на полу.

Шторы в его комнате были задернуты, но света от уличных фонарей вполне хватало. В полумраке я различала тени на его лице.

— Можешь выполнить мою просьбу?

Он качнул подбородком, показывая, что слушает.

— Пожалуйста, не поступай со мной так, как Даррен с нами. — Я сунула руки под щеку и шепотом добавила: — Не бросай меня.

Я судорожно выдохнула:

— Мама никогда от него не уйдет.

— Мама может делать все, что ей, блин, вздумается, — перебил меня брат; в голосе появилась жесткость. — Она выбрала сторону, когда приняла его обратно в прошлый раз. Что ж, может и дальше рожать от него детей и до конца своей никчемной жизни терпеть его говно. Меня это не колышет. Мы с тобой — другое дело. — Джоуи повернулся ко мне. — Когда я выберусь из этой сраной ямы, а я выберусь, я заберу тебя с собой.

— А как же мальчишки? — кусая губу, спросила я.

Джоуи тяжело выдохнул, но не ответил.

Бабуля Мёрфи — наша прабабушка с материнской стороны — каждый день забирала младших братьев из школы, кормила, мыла и около восьми вечера укладывала спать.

Точно так же бабуля возилась с Дарреном, Джоуи и со мной, пока мы не перешли в среднюю школу.

Странная эта самоотверженность тревожила меня, если учесть, что отношения с нашими родителями у нее были натянутыми и они почти не разговаривали. Однажды я спросила прабабушку, почему в восемьдесят один год она продолжает помогать нашим родителям, хотя они ей даже спасибо не скажут.

Бабуля Мёрфи вырастила мою мать и ее сестру Элис, когда обе в раннем возрасте лишились родителей. Но мама вела себя с бабушкой так, словно та была совершенно посторонним человеком.

Бабуля ответила, что делает это не для наших родителей.

Она это делала для нас.