Сладостное заточение

Он вскинул глаза, найдя мои.

— Если бы. Это был бы отличный повод придушить ублюдка, и я бы сделал это без капли сожаления. Не могу поверить, что этот сукин сын посмел заявить на тебя свои права. Если бы это был кто-то другой, он давно бы уже сдох и гнил где-нибудь в канаве. Но это не он. Сальво помогал мне с самого начала. И не забывай, что он был моим ровесником, когда меня посадили в тюрьму

— Кто тогда?

— По какой-то причине мои мысли постоянно возвращаются к Адриано. У него есть деньги и связи, чтобы провернуть это. Ему несколько раз предлагали должность капо за эти годы, но он всегда отказывался. Может быть, это его стратегия. А что, если он все это время стремился к более высокому месту?

— Адриано и мухи не обидит. Он бизнесмен, а не убийца.

Крошечные пуговицы разлетаются во все стороны, когда Массимо хватает меня за талию и переворачивает нас так, что я оказываюсь на нем сверху.

— Тебе не следует так красноречиво отзываться о нем, ангел. Мне нужен Адриано, поэтому я предпочел бы не убивать его из-за того что он тебе нравится.

Я фыркаю и опускаю подбородок ему на грудь.

— Не знаю, почему ты так зациклен на Адриано.

— Потому что он единственный человек, о котором ты так хорошо отзываешься.

Стук в дверь избавляет меня от необходимости реагировать на эту сенсационную новость.

— Мисс Захара, — щебечет Айрис с другой стороны. — Прости, что побеспокоила. Здесь дизайнер интерьеров с образцами плитки для ванных комнат, и я нигде не могу найти мистера Спада

Я как раз собираюсь сказать ей, что Массимо здесь, когда он прижимает палец к моим губам и качает головой.

— Почему? — шепчу я, приподняв бровь.

— Нет.

Я вздыхаю.

— Я спущусь через пятнадцать минут, Айрис.

Услышав ее удаляющиеся шаги, я устремляю взгляд на Массимо.

— Я думала, мы с тобой пришли к одному выводу относительно нашей ситуации.

— Мы не сделали этого. — Он обхватывает мое лицо ладонями. — Я бы убил за возможность держать тебя за руку на публике и кричать всем придуркам, что ты моя, Захара. Но мы не можем.

— Почему нет? Тебе так важно, что обо мне подумает Семья? Потому что если это так, знай, что мне наплевать на их мнение.

— Ты сейчас так говоришь. Но поверь мне, ангел, когда ты столкнешься с этим на самом деле… Когда ты почувствуешь, что их осуждение преследует тебя повсюду, куда бы ты ни пошла, увидишь, как они тычут в тебя пальцами и говорят гадости за твоей спиной… — Он качает головой, словно пытаясь избавиться от неприятного мысленного образа. — Я, конечно, перережу горло любому, но это не избавит от боли, которую могут причинить их злобные слова. Мне противно видеть напряжение и печаль на твоем ангельском личике даже на мгновение, особенно если… — Он внезапно замолкает.

— Если что?

— Кто-то хочет моей смерти, Захара.