Сладостное заточение

Судя по его твердому члену, прижимающемуся к моей спине, ему нравится то, что он видит. И, что удивительно, впервые в жизни мне тоже.

— Думаю, да, — говорю я.

— Хорошо.

Его левая ладонь медленно скользит вверх по моему животу. Он не такой плоский, как мне бы хотелось, но желание напрячь мышцы под моими мягкими изгибами не возникает.

Рука Массимо поднимается выше, слегка сжимая мою грудь, прежде чем переместить пряди моих волос, лежащие на выпуклости, за спину. Татуированные пальцы скользят по моей груди и шее, чтобы остановиться на моем лице, обхватив мой подбородок.

— Хочешь знать, что я вижу, когда смотрю на тебя? — шепчет он мне прямо на ухо. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя?

— Да, — признаюсь я.

Его губы касаются моего лба. Прямо над большим участком бледной кожи над глазом. Место, которое я всегда презирала.

— Ты идеальна. Уникальна. Безупречна. Внутри и снаружи. — Опустив хватку на моем животе, он опускает правую руку ниже. — Я мог бы восхищаться твоей красотой каждый день, и целой жизни было бы недостаточно. Он проводит пальцем по моим складкам, заставляя меня ахнуть. — Я мог бы сказать тебе, какая ты великолепная, но если ты не против, я бы лучше выразил свое восхищение языком.

Я закусываю губу.

— Я не против.

Полуденный бриз дует сквозь деревья, шелестя листьями. Он такой нежный, что не слышно никакого звука, но я все равно его слышу. После почти двадцати лет, когда не было ничего более близкого к природе, чем клочок вытоптанной травы во дворе тюрьмы, эти лесные мелодии стали желанным вторжением. Я останавливаюсь и делаю глубокий вдох свежего воздуха Вермонта, прежде чем продолжить прогулку к шаткому причалу на берегу небольшого пруда.

Блондин, плотного телосложения в синей клетчатой рубашке и зеленых камуфляжных брюках развалился в кресле, бросая хлебные крошки в воду. Он полностью расслаблен. И наслаждается окружающим спокойствием и даже не замечает скрипа деревянных досок, когда я ступаю на причал.

— Вас трудно было найти, Ваша честь.

Судья Коллинз вздрагивает на своем месте, затем пытается подняться с него так быстро, как позволяет ему его тело. Мешок с сухарями падает из его руки, приземляясь в воду. Сразу же раздается шум от стаи гусей неподалеку. Птицы хлопают крыльями и отвратительно гогочут, нападая на остатки своей трапезы. На этом фоне судья застывает в оцепенении. Он все еще не набрался смелости посмотреть мне в лицо.

— Сколько лет сколько зим, — добавляю я, идя к концу причала и останавливаясь прямо за ним. — Семнадцать с половиной, если быть точным.

Коллинз с пепельным лицом медленно поворачивается. Несмотря на то что день был не слишком жарким, на его волосах выступили капельки пота. Ублюдок постарел. И не в хорошем смысле.