Заставлю тебя полюбить

И видит она не меня, а те иллюзии, что ей внушали много лет. Убийцу. Безбашенного. Быстро переключающегося на других.

Сколько не тверди ей о любви, она не услышит.

Она слышит другое.

Сделка.

Шесть месяцев.

Свобода от такого, как я.

Заслужил, Давид. А чего хорошего ты для нее сделал? Здесь без обид, выгодная сделка.

— Я согласилась давно. Сейчас я так не думаю, — Жасмин вытянула руки в защитном жесте.

— А как ты думаешь сейчас, моя девочка? — спрашиваю вкрадчиво.

Поднимаю кулак со свидетельством вверх. Оригинальным, мать ее. Накрыло меня не по-детски сразу, как только увидел видеозапись из палаты. Жасмин тогда долго уговаривать не пришлось — она согласилась выйти за меня замуж после предложения о сделке.

А в лицо улыбалась. Говорила, что простила.

— Ненавижу вранье. Ложь. Лицемерие, — перечислял, загибая пальцы.

— Я хотела тебе все рассказать! — тихий шепот.

— Свадьба была осенью. Через две минуты следующий год, — цежу сквозь зубы.

— Умоляю, позволь мне объяснить.

— У тебя было время.

Перевожу взгляд на отца. Стоит сама невинность. Видеть его не могу. В спину нож воткнули. Оба.

— Выйди. Мы поговорим позже.

За Эльдаром хлопнула дверь.

Я перевел тяжелый взгляд на Жасмин, в ее глазах — жуткий страх. Разный, нескольких видов.

Страх остаться в особняке без меня. Потому что знает, что я защищу. Ото всех и ото всего.

Страх остаться одной. Одиночество расшатает, одиночество — это холодная постель. Ее постель будет такой, потому что других мужчин в особняке у нее не будет.

Больше ничего в глазах нет.

— Где же там любовь, Жасмин?

— Что? — не понимает, яростно качает головой.

— Все в твоих глазах есть. Кроме нужного. Поэтому ты не сказала о сделке — ты хотела усидеть на двух стульях. Ты так и не определилась, для чего я тебе нужен.

— Я…

Жасмин запнулась.

Не нашлась, чем ответить. Она заламывала пальцы на руках, отводила взгляд, открывала и закрывала рот.

— Это не так.

Я усмехнулся. Кивнул.

Внутри бурлила ярость. И какая-то глухая, тупая беспомощность.

Я хотел все для нее, но ей не надо. Ей надо, чтобы стена была рядом. И развод, чтобы получить мнимую свободу.

Хрен там был.

Я стиснул зубы, сжал руки в кулаки. Жасмин ломала себе пальцы. Нечего сказать, моя девочка?

— Ты мне нужен, Давид.

— Нужен как кто? Как охранник? И чтобы без обязательств — таких, как наш брак? Я не ранимый. Мне по хуй на эту бумажку. Я задолбался биться в закрытые ворота, Жасмин.

— Что это значит? — кусает губы, дрожит.

Понимает, к чему клоню."

"Смяв свидетельство, бросаю его на пол. Надо валить отсюда, пока не натворил то, о чем потом пожалею.

А руки чешутся. Хочу сжать ее в своих руках, чтобы увидеть хоть какие-то эмоции.

Но там равнодушие. Полное.

Ответа нет, как ни ори.

Голос не надрывай. Там глухо.