Заставлю тебя полюбить

Эльдар указал на кресло рядом с его столом. Я села и напряженно вытянула спину. Мужчина предложил мне алкоголь, а когда я отказалась, то обвел меня пристальным взглядом и чему-то кивнул.

— Точно. Ты же мама.

— Я не кормлю грудью, — решила зачем-то уточнить, — не сложилось. Но пить не хочется.

Молчание неприятно затянулось. Я нервно облизала губы. Зачем он привел меня сюда в разгар праздника? Едва Давид очнется, как будет меня искать. И найдет здесь, со своим отцом. Не хватало еще, чтобы он узнал о сделке… о которой теперь я жалею.

— Давид сказал свое окончательно слово. Он никуда не поедет.

Я осторожно выдохнула. Хорошая новость, пусть даже Давид не рад своему принятому решению. Зато он будет рядом с нами.

— Но я не сказал свое окончательное слово, — прищурился Эльдар.

— Вы не заставите его ехать на верную смерть. Не для этого вы забирали его младенцем!

— А ты многое знаешь, — недовольный вердикт, — но в таком случае вашим детям грозит опасность. Да и тебе тоже. Мое слово будет таким: Давид улетит, а ты не станешь его отговаривать и препятствовать этому. Иначе я обещаю, Жасмин. Ты пожалеешь об этом.

— Стану. Я скажу Давиду, что прошлое не имеет смысла. Мы уедем отсюда. Если нужно, будем бежать всю жизнь. Но я не хочу, чтобы там он… умер.

Крепко сцепив челюсти, Эльдар встал со своего места. Он обошел стол — медленно, вальяжно, и встал за моей спиной. Я не боялась этого мужчину. Я жена его сына, мать его внуков. И здесь я точно в безопасности.

Но заставить меня дрожать от неизвестности — да, это идеальный способ.

— Я расскажу твое будущее, девочка. Будущее, которое я приготовил для тебя. Оно будет в точности таким, каким я тебе его расскажу. Послушаешь?

Я сцепила зубы.

Ненавидела надменных людей. Лишь одно уважение держало меня здесь. Уважение к человеку, воспитавшего моего мужа.

— Я могу недолго послушать, — согласилась сквозь зубы.

Я услышала за спиной тяжелый вздох. С Эльдаром у нас была взаимная неприязнь. Он любил податливых женщин — таких, как его жена Лиана и как некогда смирившаяся со своей участью Полина.

А я не терпела давления.

Плеч коснулись тяжелые руки. Эльдар подавлял. Внушал страх. Это максимум, что он мог сделать с женой своего сына.

— Когда Давид узнает о том, на каких условиях ты вышла за него замуж, Давид уедет. Соберет вещи, поцелует сына и дочь, а тебя даже взглядом не удостоит. Ты предала его, гордая и холодная женщина.

— Не называйте меня так, — процедила тихо.

— А когда он уедет, ты останешься одна. Одиночество поумерит твой пыл и научит смирению. Потому что мои внуки останутся здесь, в особняке. Ты, соответсвенно, тоже. Я ведь не изверг, чтобы лишать детей матери.

— Вы бы с удовольствием так поступили, но вы понимаете, что Давид не позволит вам этого сделать.

— Умная девочка. Даже чересчур.