Зараза

Спереди он больше походил на какого-то бомжа-бухарика, нежели на серьезного профессора. Даже закралась мысль, а не безумный ли местный сантехник тут всех пережил, а не ученый, который ответит на мои вопросы. Лицо опухшее, жуткие мешки под глазами, сами зрачки с красными прожилками, на щеке то ли родинка, то ли бородавка, плюс редкая растительность под носом и на щеках, вроде и отросло что-то, но только отдельными жиденькими пучками.

Халат спереди забрызган грязью, но смахивает на кетчуп с горчицей, а не кровь с мозгами. На груди бейджик с фото — фух, все-таки действительно ученый, даже профессор какой-то. Только между фото и реальностью пропасть, как минимум в неделю без сна на одних дошираках.

— Отличный экземпляр, просто отличный, — мужик повернул голову вбок и говорил, косясь куда-то себе за спину, и начал попеременно чесать пальцы то на одной руке, то на второй. — Я вас уверяю, профессор, я учел все прошлые неудачи. И, чтобы эта старая дура Фруже вместе с ее высокомерной выскочкой Лингмар не говорили, мы сейчас на пороге грандиозного открытия.

Не ручаюсь за точность перевода, хотя мужик говорил на чистейшем английском. Практически академическом, когда язык не родной, но ты очень старательно учился в школе и проговариваешь каждый звук, боясь, что тебя не поймут. С кем он говорил, было непонятно, я вытянул шею, глядя кто там в проеме, но никого не увидел. А вот имена я узнал: старая дура — это мегера, а выскочка очень напоминает Астрид.

Тайный собеседник раскрылся очень быстро. Лысый передернул плечами, скинул очки, болтаться на резинке, и слегка изменив тональность, продолжил:

— Бросьте, мой дорогой друг. Конечно, они пожалеют. Локти будут кусать, понимая, что зря пытались саботировать исследование. Только такие тупые курицы, как они могли подать на вас жалобу и требовать увольнения, — продолжая говорит с собой, профессор обошел каталку, взялся за ручки возле изголовья и посмотрел на тело «призрака», — О, Роберт, вы все еще здесь? Я же вам уже сказал, в эвакуации не нуждаюсь, так и передайте мистеру Дугласу.

Профессор, похоже, совсем кукухой поехал. Но дельные вещи говорит, может и допрашивать его не придется. Каталка двинулась, а мужик все бубнил и бубнил у меня над ухом.

— Все же понимают, что неудачи в экспериментах, это тоже результат. Конечно, будут побочные эффекты. Стимулятор слишком сырой и нестабильный. Нужно больше испытаний. Разве это не понятно? Двадцать три смерти, это просто пыль на страницах истории. А зубастиков стимулятор не берет, они сразу помирают. Но сегодня все получится. Я уверен, что один из двух, точно покажет результат.

Мы въехали в лабораторию, и пока профессор возился с замком, я жадно изучал обстановку. Ничем иным, кроме как лабораторией, это помещение быть не могло.