Зараза 3

Но и тут он выделился, если у обычных дедов татушки в лучшем случае собирались в орнаменты, то этот был похож на брендовую сумку «Луи Виттон». Про узоры я, может, и дорисовал себе образно, но светлые значки на шоколадной коже только подчеркивали ассоциацию.

— Сразу пошел в жопу, — видя мою хитрую улыбку, вместо приветствия бросил Лу, хотя сам еле сдерживал смех. — Рад видеть, что с тобой все в порядке.

Дедушка Лу заскочил ко мне под козырек, закрыл зонтик, и мы обнялись.

— Что происходит? А то мне толком никто объяснить не может?

— Происходит то, что предначертано предками…"

"— И ты туда же? Давай без всего вот этого, лады? — показалось, что я смутил старика или как минимум обломал заготовленную речь, — Почему я жив? Где Соломон?

— Ээх, молодежь, вот это все и спасает твою жизнь, — Дедушка Лу смахнул мусор со ступенек и уселся, вытянув ноги под дождь, — Ты как-то спрашивал сколько нас и где мы? Так вот — это наша страна, не в фигуральном смысле, а вот по-настоящему. Каждый местный здесь что-то слышал про камаджоров, каждый пятый из тех племен, кто чтит законы предков, знает, что у нас есть сила. Мы лечим, благословляем, учим. Каждый десятый из тех, кто знает, в курсе нашей истории и нашей миссии. Каждый сотый из тех, кто в курсе, состоит в нашем ордене.

— Ага, цепочку уловил, но итого пока ускользает.

— Ну так слушай и не перебивай, — Лу вздохнул и продолжил, — Соломон из тех, кто знает и чтит. Несколько людей из его ближнего круга камаджоры. Нас еще до нефтебазы привезти не успели, а здесь уже были все наши старейшины.

— И что? Несколько дедов просто так взяли и переубедили Соломона?

— Почему несколько? С ними пара десятков бойцов пришла, а местные не пойдут против старейшин. К кому им потом идти порчу снимать? Вам это не понять. Астрид вообще считает, что это какой-то массовый психоз на колдунов молиться. А Соломон жестокий и алчный, но он не дурак. А люди хотят жить нормально, хотят, чтобы все это закончилось, и верят, что камаджоры помогут.

Дедушка Лу еще что-то объяснял, рассказывал про отношения туземцев с колдунами. Про то, кто тут реальный папка, несмотря на двадцать первый век, просвещение и политический уклад. В итоге получалось, что мы теперь не враги. Мы — это те, кто планирует уничтожить Шекхед, в которую все местные верили безоговорочно.

Лично я все еще враг, но в стадии временного нейтралитета до победы над древним злом. А там меня либо попытаются убить, либо (если Лу правильно понял намеки Соломона) я смогу откупиться. Выплатив виру в долларовом эквиваленте родственникам погибших и лично Соломону за разрушенную лабораторию по производству мета. А пока нужно просто не нарываться и как можно больше светить татуированной рукой, как значком «юный друг милиции», чтобы понимали, кто за меня впряжется.