Зараза 3

Лучше бы что-то посерьезней, но завтрак уже закончился, а обед еще не скоро. Мы позже пойдем в столовую. И меня можешь не спрашивать, мой мозг отказывается все это понимать. Я ученая и в колдунов не верю.

— Спасибо, — я забрал тарелку, зачерпнул полную ложку и, жуя, пошел к картежникам, — Вадик, не томи?

— А фто фрафу Фадик? У Маугли вон фпрафивай.

— Али, на тебя вся надежда. Ты откуда здесь и что случилось?

— Случилось то, что предначертано предками… — парень выпрямился, сжал в кулаке, висевший на шее оберег и замолчал.

— Иии? — я потряс ложкой, разбрызгивая молоко, но парень только блаженно улыбался. — Да ну вас, сам пойду узнаю.

Рядом с моей лежанкой нашлась стопка с чистой одеждой. Простенько и практично — новая футболка и брюки, все было армейское оливкового цвета. Под кроватью нашлись мои ботинки и разряженный старичок «кольт» в коробке из-под конфет.

Вышел на улицу и стал осматриваться, ища знакомые ориентиры. Стрельнул сигарету у курившего на крылечке бойца. Пока прикуривал, все ждал подвоха, что-либо хук справа сейчас прилетит, либо спецназ из окон посыпется, а, может, тормоза завизжат у подъехавшей технички. Но, нет. Местный вояка дал огня, улыбнулся и, подхватив автомат, оставил меня одного.

Я высунул руку из-под крылечка, ловил прохладные капли дождя, медленно катал дым во рту, а выдыхая, любовался, как тяжелые капли вязнут в выдыхаемом воздухе. Когда докурил, уже сориентировался и мог с уверенностью сказать, где порт, где ворота, а где места, в которых я отличился и за которые мне могут предъявить. И, честно говоря, будут правы — действительно какое-то колдовство, что я еще жив и спокойно стреляю сигареты, а не сам ухожу от обстрела.

Промокнуть под дождем я не боялся, но вот куда идти и кого искать, тут идей не было. Поэтому я просто стоял и наслаждался свежестью — не то чтобы я фанат зимы и снега, но как же достала эта жара. С самого момента приезда дня не было, чтобы я не ходил потным, чтобы мошкара не липла, чтобы можно было просто стоять и дышать, не чувствуя давящих тисков жары на горячей макушке.

Подъехала машина — типовой для местных японский микроавтобус. Дверь отъехала и оттуда сначала выскочил зонтик, а потом и зашлепали босые ноги. Послышался звон колокольчиков. Я смотрел на пассажира и чувствовал очередной диссонанс — вроде и знаю человека, но не узнаю. Дедушка Лу во всей камаджорской красе — то есть почти нагишом. Ни тебе модных брючек, никакого поло — худое тело скрывала лишь пара тряпок, какие-то кожаные подвязки и куча ожерелий с браслетами, обсыпанные колокольчиками. Но главное татушки — как у ответственного офисного работника у него было забито все тело, аккурат под воротничок и манжеты.