Запретные воспоминания

Он сказал, что надо дождаться результатов экспертизы, а потом уже принимать решение, ну, и с Губицким посоветоваться, раз уж он нас в это втянул. Мы поговорили, и я уехал домой. Влада, я не трогал твою сумку, я тебя вообще в ресторане не видел. И домой к тебе я не ездил и уж тем более не заходил внутрь. Я вообще понятия не имею, где ты живешь.

Глядя на его лицо, Влада все больше убеждалась, что Олег говорит правду. Но если не он обыскивал ее дом и офис, то кто?

– Ладно, пока оставим этот вопрос, – покладисто согласился Радецкий. Тоже поверил или это просто тактическое отступление? – Ответьте тогда на другой. Кем вам приходится Ираида Нежинская и почему вы пристраивали ее в больницу, прикрывшись моим именем?

Тихомиров снова побелел, глаза его трусливо забегали, словно этот вопрос был гораздо страшнее предыдущих.

– Ираида Сергеевна – подруга моей мамы, – выдавил он, – они смолоду общались. Мой отец работал под началом Нежинского, поэтому мы дружили семьями. Когда Нежинский умер, мама очень поддерживала Ираиду Сергеевну, а когда та переехала в Москву, осталась на связи. Приехав в город, Ираида Сергеевна остановилась у нас. Когда ей ночью стало плохо, то именно я вызывал «скорую» и звонил в больницу, чтобы к ней отнеслись с вниманием. Сами знаете, старуха, да еще иногородняя…

– Не делайте из наших коллег чудовищ, – велел Радецкий. – Моим именем зачем прикрывались?

– Да для солидности. А что такого, все так делают. Одно дело, когда в приемный с просьбами звонит завхоз, другое – когда поручение внимательно отнестись к престарелой пациентке исходит от главврача.

– Дальше.

– Что дальше? – не понял Тихомиров.

– Вы общались с Нежинской в больнице? Это вы ее убили?

Владе показалось, что Тихомиров от этого вопроса сейчас упадет в обморок. В глазах у него плескался такой ужас, что Владе на мгновение стало его жалко.

– Да помилуйте, Владимир Николаевич. Зачем мне было нужно ее убивать?

– Это вас она видела в буфете в день накануне убийства? Хотя вас она видела и до этого. Да, что-то не сходится.

– Я понятия не имею, кого она видела. Я проведывал ее каждый день. Передавал от мамы передачки. Морс там, яблоки, апельсины. Но в день убийства я у нее не был. Собирался, но не успел.

– Вы вышли из лифта, – сказал Радецкий, и Влада в изумлении посмотрела на него. Оказывается, он обратил тогда внимание на ее нечаянные слова. – Владислава Игоревна рассказала мне, что вы приехали на лифте, хотя никогда на нем не ездите. Это действительно так, вот только из-за ремонта в отделение кардиохирургии можно попасть только на лифте. Вход с лестницы перекрыт. Вы были вынуждены воспользоваться лифтом, потому что никак иначе не могли попасть с пятого этажа на свой второй. Вы были в то утро у Нежинской, Олег Павлович.