Запретные воспоминания

Она говорила, словно сваи вбивала. В ее голос вернулась та присущая ему сталь, которой славилась Владислава Громова и которая напрочь исчезала в присутствии Владимира Радецкого."

"– Борис Сергеевич, мы с вами как-то раз уже обсуждали, что сфера, в которой нам довелось вести бизнес, особенная и здесь материальная выгода не является основной мерой. – Сталь в голосе все крепла по мере того, как внутри Влады все сильнее разгоралась ненависть к этому самодовольному человеку, на протяжении долгих лет попортившему ей немало крови. – Мы не станки на производстве монтируем, от нашей работы человеческая жизнь зависит, и это не пафос, как вы тогда изволили заметить, а правда. И гадить из шкурного интереса, чтобы сорвать контракт и на этом заработать, подло.

Губицкий встал из-за стола.

– Пожалуй, позволю себе откланяться, – сказал он. – Все, что вы тут с такой горячностью наговорили, уважаемая Владислава Игоревна, недоказуемо, а потому совершенно бесполезно. За ходом ваших работ я, разумеется, продолжу следить с неослабевающим интересом. Как говорилось в фильме «Профессионал», я всегда буду у вас за спиной. Ваша репутация человека, который никогда не ошибается, дутая, и рано или поздно вы обязательно ошибетесь. И тогда я этим воспользуюсь.

– Но не в этот раз, – с плохо скрываемым бешенством сказал Радецкий. О, оказывается, этот человек был способен на эмоции. – И да, господин Губицкий, уж если пользоваться цитатником, то это я отныне всегда буду стоять у вас за спиной.

– А сможете?

– Смогу. И поверьте, вам это не понравится.

– Посмотрим. До свидания.

Он ушел, вслед за ним со своего стула поднялся и изрядно нервничающий Разумов.

– Я, пожалуй, тоже пойду.

– Разумеется, с вами мои юристы увидятся в суде, где вы будете отдуваться за свою халтуру. Финансовые потери Губицкий вам, возможно, и возместит, а вот репутационные вряд ли. Ни одних торгов вашей конторе точно больше не выиграть, а создавать другую довольно хлопотно, да и взнос в СРО солидный, не так ли?

Разумов поиграл желваками и молча ушел. Впрочем, что он мог возразить. За столом остался сидеть только Тихомиров. Лицо у него было несчастное. Радецкий наконец отодвинул стул и сел, подозвав официанта и попросив перенести их заказ за этот столик.

– И цветы не забудьте.

Влада тоже села, потому что стоять было глупо.

– Ну что, Олег Иванович, рассказывайте, – велел Радецкий.

– Так что рассказывать? – Голос Тихомирова был таким же несчастным, как и лицо. – Все так и было. Губицкий попросил сорвать контракт «Мед-Систем». Чтобы испортить конкуренту репутацию. Я с Владиславой давно работаю, знаю, что поймать ее на лаже невозможно, вот мы и придумали, как все сорвать, сделав пол тоньше, чем надо, да еще и с уклоном, чтобы оборудование не запускалось.