Запрет на вмешательство

Судя по хитрой ухмылке Лиховцева, была в конструкции этого пистолета какая-то заковыка, на которую подполковник надеялся меня поймать.

— Разрешите, товарищ подполковник? — протянул я руку к оружию.

— Бери, за тем и принес.

Я взял в руки с виду грубовато сделанный пистолет, внимательно осмотрел детище финского оружейника Аймо Лахти и приступил к его разборке. Для начала оттянул пальцем защелку на нижней части рукоятки и извлек магазин на восемь патронов, пустой, естественно. Вновь изобразил сосредоточенное изучение незнакомого оружия, опустил вниз найденный на левой части корпуса стопор, отделил от рукояти блок ствола, сдвинув его вперед, и обратным движением извлек из него затвор. Дальше я снова ненадолго впал в задумчивость, рассматривая частично разобранный пистолет. Собственно, для неполной разборки осталось извлечь небольшой П-образный замыкающий блок, что я и проделал на глазах поскучневшего особиста и явно заинтересовавшегося моими успехами Лиховцева.

— С неполной разборкой, как я понимаю, все, товарищ подполковник, — доложил я, — Если будем делать полную, то мне понадобятся соответствующие инструменты.

— Полную разборку делать не будем, но ты должен ответить мне на один вопрос, — внимательно посмотрел на меня Лиховцев. — Вот эту полукруглую деталь видишь? Что это и зачем она нужна?

Я с минуту вертел в руках раму со стволом, внутри которой на подпружиненном штифте крепилась указанная подполковником полукруглая штуковина сложной формы с множеством вырезов и канавок.

— С финской, говорите, привезли, товарищ подполковник? — уточнил я у Лиховцева.

— Тогда понятно. Пистолет этот, судя по всему, разрабатывался специально под условия крайнего севера, потому что надежности всех узлов и механизмов, а также защите от грязи и низких температур конструктор явно уделял повышенное внимание. А деталь эта нужна для ускорения отката затвора — это повышает надежность срабатывания автоматики при стрельбе в тяжелых погодных условиях.

— Ни хрена себе… — подполковник явно был поражен до глубины души, и пока я в обратном порядке собирал пистолет, лишь молча наблюдал за моими действиями.

— Отпусти его, капитан, под мою ответственность. Боец и впрямь уникальный, и мне такой в полку до зарезу нужен, особенно сейчас. Верни ему ту немецкую пушку и вместе с остальными, кто с ним был, выдели в распоряжение штаба. Это, считай, наше единственное серьезное противотанковое средство на данный момент. А проверить остальные его слова ты еще успеешь, когда к своим выйдем.

— Товарищ подполковник, — возмутился капитан, — сержанта разрешите у себя оставить? Он из войск НКВД, а у меня людей не хватает.

— Сержанта забирай, — отмахнулся Лиховцев, — Все, Нагулин, свободен.