Запрет на вмешательство

Но сержанту надо было ответить что-то другое.

— Риск есть, — согласился я, но небольшой. — Если бы там пехота была, зачем бы тогда мотоцикл в охрану отрядили?

— Разумно, — кивнул сержант. — А справишься? Отсюда до дороги метров двести пятьдесят…

— Двести семьдесят, — уточнил я, — справлюсь, товарищ сержант. Только вы с Чежиным по машинам не стреляйте, пожалуйста. Не хотелось бы грузовик повредить или пулемет на мотоцикле пулями разбить — полезные это вещи в отрядном хозяйстве. А вот если кто-то из немцев успеет выскочить и залечь, тогда ваша помощь мне точно понадобится.

— Наглый ты, Нагулин, — усмехнулся Плужников. — Обвиняешь командира в неумении стрелять? Да ладно, не напрягайся. Я тебя понял. Чежин, слышал, что мой заместитель сказал? Стрелять только по немцам, покинувшим транспортные средства.

— Есть! — шепотом ответил Борис, бросив на меня короткий взгляд.

Мотоцикл показался из-за поворота через пару минут. За ним с небольшим интервалом ехал тентованный грузовик. Двое солдат в кабине «Бюссинга» и двое на мотоцикле. Двигались немцы не слишком быстро и внимательно смотрели по сторонам. Чувствовалось, что здесь им неуютно. Что ж, это правильно — беспечность в прифронтовой полосе имеет свойство выходить боком. Вот только вряд ли бдительность вражеских солдат могла им в этой ситуации помочь.

Мой первый выстрел предназначался водителю мотоцикла. Этот немец был самым мобильным из всех, и мог в любой момент соскочить со своей машины и укрыться в какой-нибудь придорожной канаве, из которой его потом пришлось бы выковыривать, теряя время.

Немец умер мгновенно — пуля в висок не оставляет шансов. Конвульсивным движением рук водитель вывернул руль, и мотоцикл перевернулся. Это несколько осложнило дело, поскольку вторым в очереди у меня стоял пулеметчик, но сейчас он некоторое время был не опасен. Даже если солдат не получил серьезных травм, ему еще предстояло выбраться из-под опрокинутого мотоцикла.

Водитель грузовика, похоже, не сразу понял, что произошло. То ли он не услышал выстрела, то ли просто сработали рефлексы, но первой его реакцией была попытка уклониться от столкновения с внезапно перевернувшимся мотоциклом. «Бюссинг» резко затормозил, и его повело влево. А вот пассажир понял все сразу. Судя по знакам различия, это был унтер-офицер и, видимо, имел он немалый боевой опыт. Дверь кабины немец распахнул еще до того, как грузовик остановился, и выпрыгнул из машины, уйдя перекатом в кювет. Реакции этого вояки можно было только позавидовать, и я досадливо поморщился.

Вторым выстрелом я успокоил водителя, дернувшегося было последовать примеру своего командира. Пулеметчик пока не подавал признаков жизни — то ли был оглушен, то ли просто затаился.