Запрещаю тебе уходить

– Вы едите творожную запеканку? Я попросила на кухне, чтобы для вас не клали много сахара. Кофе тоже несладкий.

– Да… – я опять растерялась. – Спасибо. А откуда вы знаете, что я стараюсь не есть много сладкого? Не помню, чтобы я говорила об этом.

Она тихонько засмеялась, и её каре-зелёные глаза блеснули.

– Мне сразу показалось, что я где-то видела вас. Только никак не могла вспомнить, где. – Я всё равно не могла взять в толк, к чему она клонит. Денизе продолжила: – Я до четырнадцати лет занималась фигурным катанием. А потом начала взрослеть.

Я тут же поняла, что значило её «взрослеть». Не будучи полной, хрупкой она тоже не выглядела. Щёчки, довольно крутые бёдра, да и грудь размера четвёртого, не меньше."

"– Буквально за несколько месяцев из Дюймовочки я превратилась в пышку. Всё развалилось. Похудеть я так и не смогла, да и тренер уехала в другую страну, – в её голосе появилось сожаление. – На этом моя карьера закончилась, так и не начавшись. А вас я помню. Вы должны были попасть на Олимпиаду. Ваше скольжение… – она покачала головой. – Вы могли занять место на пьедестале. Почему вы ушли, Настя?

Я в очередной раз опешила. Наверное, этот вопрос был последним, который я ожидала от неё услышать. Тем более я не ожидала, что кто-то узнает меня тут, в Швейцарии.

– Бедро, – я дотронулась до ноги. – За сезон до олимпийского я травмировала ногу. А потом добавила… Одна травма на другую. Знаете же, как это бывает, раз столько лет занимались фигурным катанием.

Денизе неожиданно нахмурилась. Посмотрела на сползшего с постели Никиту. Тот, прихватив с собой пижамные штаны, бросился к нам, размахивая ими, как флагом.

– Разве ваша травма была приговором? Я видела снимки.

– Мне сказали, если я продолжу, могут быть серьёзные последствия. – Никита протянул мне пижаму. Я не взяла. – Зачем мне это? – обратилась я к нему и показала на постель. Убери. Ты разве не знаешь, куда их нужно положить?

– Знаю.

– Тогда в чём дело?

Сын задумался, как будто неожиданно вспомнил, что вполне может справиться сам, и бросился обратно. Я проводила его взглядом и посмотрела на Денизе.

– Если бы я не ушла, могло бы случиться всё, что угодно. Вплоть до того, что я бы не смогла ходить и иметь детей. Это был сложный выбор, Денизе. Очень сложный. Вы себе не представляете, как я плакала, когда узнала. Это было…

– Как руку отрезать без наркоза, – сказала она.

Точно в цель. Точнее некуда. Я никогда не жалела о сделанном выборе. Глядя на сына, я отчётливо понимала, что он – самое важное в моей жизни. Но даже сейчас говорить о прошлом было больно.

Прошлое

– Настя, – остановил меня врач.

Задумавшись, я шла по больничному коридору. Думала я о том, что, если нога не пройдёт, придётся пропустить турнир. Ничего страшного. Главное, успеть восстановиться к чемпионату России.