Запрещаю тебе уходить

– Иди поспи, – посоветовала я ему. – Когда ты спал нормально в последний раз?

– Потом посплю.

В палате раздалось жужжание. Вибрировал его телефон. Он проверил вызов, но трубку не взял.

– Это не важно, – ответил он на мой немой вопрос. – Работа. Подождёт до завтра.

– Тебя ещё не потеряли в Москве?

– Там достаточно людей, чтобы решить текучку. Сейчас для меня важен только Мишка. – Сказал он и замолк ненадолго. Посмотрел на причмокнувшего во сне Никитку, на меня. – Мишка и вы.

– Жаль, что ты понял это только сейчас. – Я коснулась лепестков роз.

Никита вытянул руку. Пошевелился и затих. Женя некоторое время смотрел на него, потом снова заговорил:

– Когда мы только сюда приехали, ты спросила, почему я забрал Мишу, но не интересовался Никитой. Я сказал, что у Никиты была ты. Это не совсем так, Настя. – Я напряглась. Интуиция подсказывала, что то, что он скажет, мне не понравится. – Ты знаешь, что Литвинова выперли из политики?

В последнюю нашу встречу он что-то говорил об этом. Но тогда я была слишком занята другими проблемами и не придала этому значения. А сейчас смотрела в глаза мужу и понимала – зря. Интуиция всё настойчивее подавала сигналы.

– Это ты об этом позаботился?"

"– Я, – подтвердил он. – Незадолго до аварии я нажал на последний рычаг. Дверь в политику для него захлопнулась. Я был готов раздавить его, Настя.

– Как вижу, это ты и сделал, – сказала я раздражённо. Хотела сбросить цветы на пол, но не стала.

– Я много чего сделал, – отозвался он с задумчивой досадой. – И не сделал тоже, – он посмотрел мне в глаза.

Появилось ощущение, что он хочет сказать ещё что-то. Не касательно Литвинова, а касательно нас с ним, но он ничего не сказал.

– Выходит, Мишу ты забрал из чувства вины?

– Не только. Но и из-за него тоже. Литвинов много положил на то, чтобы попасть в думу. Можно сказать, что я лишил его не только карьеры, но и денег. Так что пришлось ему в последние месяцы несладко.

Его признание было ещё одним шагом навстречу. Попыткой заполнить пустоту, пропасть между нами. Но что-то не давало мне отбросить сомнения. Женя сидел рядом, касаясь моего колена своим. Что мешало мне разрушить границы? Не знаю, но это были не обида и не злость. Глядя на свежие, душистые розы, я пыталась найти это и не могла. Расквитаться с пятью годами отчуждения, перевернуть страничку было просто и одновременно очень сложно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ – Мне нужно время, – сказала я наконец.

– Сколько?

– Не знаю. Жень, пожалуйста, давай хотя бы дождёмся утра. Я не могу думать сейчас ни о чём.

– Так не думай.

– Не могу, – призналась я.

Ничего не сказав, он встал.