Запрещаю тебе уходить

– М-м-м, – я подалась в сторону. – Не надо…

Женя тяжело дышал.

– Надо, – он поймал меня и развернул к себе спиной. Ладонь его легла мне на живот, пальцы пробрались под халат. – Надо было раньше, – дёрнул пояс. – Его пах был таким твёрдым, что по телу пробежали мурашки. Злость пронизывала холодный предрассветный воздух. – Литвинов, грёбаная сволочь, – Женя дёрнул халат с моего плеча и прикусил кожу зубами. – Достать бы его с того света, блядь…"

"‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я хватанула ртом воздух. Никогда я не слышала, чтобы Женя так выражался. Что было между ним и Литвиновым в прошлом, оставалось загадкой. Но что-то было. То, что заставило его поверить.

Женя дёрнул меня за волосы, и я, выгнув спину, вскрикнула. Вцепилась в поручень, снова схватила воздух ртом. Губы его прошлись по моей шее. Рывок, и он стянул с меня трусики.

– Ты будешь любить меня, – прохрипел он, звякнув пряжкой ремня.

Ладонь поднялась выше. С силой сдавив мою грудь, он тяжело сглотнул, втянул носом воздух у моей скулы и снова выругался. Перед глазами плыла ночь, контраст её прохлады и раскалённого дыхания Жени лишал меня возможности мыслить здраво. Кажется, я опять попыталась высвободиться. Но стало только хуже. Большим пальцем Женя провёл по коже вокруг моего соска. Губы его опустились от моей скулы к шее, затем к лопатке…

– Сукин сын так и не получил тебя, – просипел он. – А я…

Не знаю, откуда у меня взялись силы. Я всё-таки оттолкнула его. Всего на секунду, которой мне хватило только чтобы повернуться к Жене лицом. Его глаза сверкали, каждая черта лица была каменной.

– А ты сам от меня отказался, – мой голос был почти таким же сиплым, как и его. – А теперь что? Хочешь?

– Я всегда хотел тебя, Настя, – неуловимое движение, и он заставил меня втиснуться в решётку. – С первой встречи. Как увидел тебя на проклятом льду…

Он не договорил. Вместо этого крепко ругнулся и снова поцеловал меня. Губами я поймала последнее «пошло оно», а больше ничего не разобрала. Да и не хотела разбирать. Я обхватила его за шею и прижалась к нему сама. Шире раскрыла рот, впустила его язык. Халат упал под ноги, я задрала рубашку Жени и прошлась ногтями по животу. Мышцы его напряглись. Ремень царапнул кожу, секундный взгляд – душу. Коленом он раздвинул мои ноги и почти грубо коснулся промежности. Возбуждение было таким острым, что я едва не застонала. Сдержалась, но уже в следующий миг стон всё-таки сорвался с губ. Внутри оказались два пальца. Несколько резких толчков, мгновение пустоты – и он внутри. Одно движение, чтобы доказать – я его. Его, как бы ни противилась.