Заповедь Варяга

 – Может, попытаться устранить его еще раз? Я тут прикинул, выявил в его охране кое-какие слабые места.

Лукьянов сцепил пальцы в замок, размышляя, потом уверенно ответил:

– Пока в этом нет необходимости. Он нам неопасен. Но наблюдение не снимать.

– Мы не теряем его ни на одну секунду.

– Кто может стоять за Ангелом? – поинтересовался Лукьянов.

– За ним стоит Варяг. Фигура крупная. Один из самых влиятельных воров в законе всей России...

– Можешь не рассказывать, я слышал, – отмахнулся Лукьянов. – Он может помешать сделке?

– Да, – лаконично ответил Кириллов.

– Но, насколько мне известно, он сейчас находится на зоне! – удивился Валерий Валентинович.

На губах Кириллова промелькнула едва заметная улыбка, наивность Валерия Валентиновича умиляла:

– Это ничего не значит! Он в курсе всего, что происходит на воле.

– Вот даже как! – снова не сумел скрыть удивления Лукьянов. – А устранить его возможно?

Кириллов отрицательно покачал головой:

– Думаю, вряд ли. Насколько мне известно, он сумел подмять под себя даже начальника зоны. Тот без одобрения Варяга даже шагу сделать не может. А, как поговаривают, мужик он был очень крепкий."

"Лукьянов задумался:

– Ничего, как-нибудь разберемся и с ним.

– Что в милиции говорят о мотоциклисте? – настороженно спросил Лукьянов.

Кириллов отрицательно покачал головой:

– Ничего. Его не опознали. Он ведь даже не из Питера.

– Хорошо, – удовлетворенно кивнул вице-губернатор. – Но действуйте в следующий раз предусмотрительнее. И поосторожнее со всеми этими ковбойскими штучками, – предупредил он и спросил: – Как дела у Анзора Кивилиди?

– Рядом с ним наш человек. Он в курсе всего, что происходит в казино. Но похоже, что Кивилиди ни о чем не подозревает.

– И слава богу... – откликнулся Лукьянов.

* * *Один из последних проектов Лукьянова заключался в попытке получить контрольный пакет акций сталелитейного и судостроительного заводов. Пока у него были крепкие связи с центром, подобная затея представлялась ему вполне выполнимой. Однако на прошлой неделе он почувствовал к себе со стороны Белого дома заметное охлаждение. На первый взгляд все оставалось по-прежнему: к нему продолжали относиться как к самому – фактически – могущественному лицу в области, как и прежде, его атаковала армия журналистов, желая взять интервью и услышать его мнение о текущем политическом моменте; он оставался в списке самых популярных политиков России, и его рейтинг поднимался с каждым месяцем. Дело было в другом. Совсем неожиданно, и причем в самый последний момент, была отменена его встреча с президентом – весьма дурное предзнаменование. Прежде такого не случалось. Президент принимал его раз в месяц и находил для встреч лазейку в своем плотном рабочем графике.