Заповедь Варяга

Кириллов следил за шефом совсем не потому, что не доверял ему, а, скорее всего, оттого, что был профессиональным разведчиком и по-другому поступить просто не мог. Подобное поведение было для него естественным. Еще он любил играть и поэтому желал Лукьянову хорошего отдыха накануне утомительной оргии; сочувствовал его провальному бизнесу, зная о том, что очередная сделка обогатила начальника на несколько миллионов долларов. Такой характер он сумел выработать в военной разведке, и прикуривать, сидя на бочке с порохом, для него было первейшей необходимостью. Кириллов не сомневался, что если бы Лукьянов узнал об этих маленьких шалостях, то непременно сделал бы так, чтобы тело Кириллова оказалось где-нибудь в укромном местечке на дне Финского залива.

* * *Валерий Валентинович находился в своем кабинете, когда, негромко постучавшись, в комнату вошел Кириллов и аккуратно положил перед ним листок бумаги:

– Вот то, что вы просили.

Лукьянов одобрительно кивнул и взял несколько листков, скрепленных степлером.

– Так, ясно, – внимательно вчитывался он в фамилии. – Ого! Какие неожиданные здесь люди, а все прибеднялись, денег у них нет! И не совестно врать таким серьезным людям?

– Этот список еще не окончательный, – предупредил Влас Петрович. – Пока мы работаем с теми, кто пожелал иметь два-три процента. Но уже и сейчас можно с уверенностью сказать, что к нам должен перейти контрольный пакет акций.

– Очень хорошо, – кивнул Лукьянов. – У Ефимовича есть такой список?

– Они получили его от Горюнова. Мы ничего не могли поделать, на участников аукциона законные вышли через него, – сообщил старый разведчик.

– Сука! – не выдержав, выругался Валерий Валентинович. – Захотел кормиться из двух рук. Теперь пускай с ангелами побеседует.

– Конечно, этот список у них далеко не полный, поэтому повлиять на итоги аукциона они не сумеют, – поспешил остудить гнев хозяина преданный помощник.

Лукьянов понимал, что до Ефимовича им никак не дотянуться. Этот старик чрезвычайно осторожен и коварен, как медведь-шатун. Привязанностей он тоже не имеет, и вообще создавалось впечатление, что Ефимович вел необычайно затворнический образ жизни, в сравнении с которым даже самые строгие пустынники выглядели завзятыми любителями развлечений.

– У меня возникло ощущение, что воры подозревают о нашем интересе к торгам, – неожиданно высказался Кириллов.

– Мы же действуем через подставных лиц, – насторожился Лукьянов. – На чем основаны такие догадки?

– Они стали действовать не так прямолинейно.

– Оно и понятно, – хмыкнул Валерий Валентинович, – должны же они чему-то научиться. Как Ангел?

– После покушений ведет себя очень осторожно. Никому не доверяет, – сообщил Влас Петрович.