Заповедь Варяга

Для начала нужно судиться с газетой, чем можно будет заработать дополнительные политические очки. Становилось ясно, что его собираются сбросить со счетов. Не рановато ли, господа?"

"Сегодня Лукьянов пригласил на свою дачу владельцев крупнейших банков, дабы попросить их о помощи, если, конечно, это так можно назвать. Банкиры прибыли в точно назначенное время. Отказываться от подобного приглашения значило не только лишиться своего человека в важном регионе, постоянно лоббирующего интересы банков, но и нажить в его лице крупную неприятность. Каждому было известно, что господин Лукьянов не прощает ни малейшего промаха, а неявку на встречу невозможно будет списать на обыкновенную забывчивость. Скорее всего, он расценит подобную выходку как дерзкий вызов. Ни один из них не сумел бы потягаться с Валерием Валентиновичем в открытую, а потому они вынуждены были взирать на Лукьянова со смирением ягнят, оказавшихся волей случая в логове волка.

– Наша встреча деловая, а потому я бы не хотел утруждать вас долгими разговорами и хочу сразу перейти к делу, – обратился к ним Валерий Валентинович, когда гости расположились на мягких креслах. – Мне нужны деньги. Я тут посчитал, – он положил на стол несколько листков бумаги, – около ста миллионов долларов.

На лицах банкиров отобразилось явное недовольство. Они не отказывались по просьбе Лукьянова участвовать в многочисленных презентациях в качестве меценатов, привычным стало выделять финансы на разного рода предвыборные кампании, причем в этом случае они жертвовали не государственными деньгами, а расставались с личными сбережениями. Каждый из них ежемесячно перечислял на счет Валерия Валентиновича весьма крупные суммы, что вполне позволяло ему вести безбедную жизнь, но в этот раз его запросы были весьма велики. Банкиры удивленно переглянулись. Они научились понимать друг друга с одного взгляда. Безусловно, они были соперниками, но это обстоятельство совершенно не мешало им объединиться в случае общей опасности. Сейчас и был как раз тот самый случай.

– Мы очень ценим ваше расположение, уважаемый Валерий Валентинович, но мне бы хотелось заметить, что вы просите очень большие деньги. Это кредит не на несколько месяцев, как я понимаю, а на долгие годы! Или это не так? – вежливо поинтересовался Семен Лившиц, шестидесятипятилетний глава акционерного коммерческого банка.

Старик был одним из первых, кто начал разворачивать банковскую деятельность в России. В молодости он трижды привлекался за мошенничество и всевозможные аферы. Но даже прессинг российских лагерей не сумел задавить в нем финансового гения. За несколько месяцев он сумел сделать то, что на Западе не удавалось сотворить поколениям потомственных банкиров.