Записки провинциальных сыщиков

Эти люди должны были получать через меня для сбыта деньги. В Новочеркасске я без труда нашел службу в парикмахерской и присматривался к людям. Я специалист по дамским прическам, и с нами, парикмахерами, дамы всегда ведут разговоры. Это уже так принято, потому что мы следим за красотою дам, украшаем их. Среди клиенток была госпожа Крепковерова, милая дама, всегда со мной шутила, называла: «мусью Андрэ». И мне влезло в голову втянуть ее в наше дело. На ее дом никакого подозрения не будет, думал я. Все будет сохранно и скрытно.

Я верил, что разбогатеем, легко и ее уговорил. Она совсем плохо разбиралась, в чем дело. Сначала шутила, я ее уверил, что соберем по сотне тысяч и шабаш, больше не надо. Что делалось в Нахичевани и в других местах, не знаю. А теперь выходит, вместо богатства смерть. И себя загубил. Погибла через меня барыня».

Оставив в доме Крепковеровой засаду в ожидании прибытия сбытчиков, я отправил Шаповалова и Крепковерову в Ростов по месту организации преступления. На следующий день, взяв наряд полиции, я отправился в мастерскую Ивина, где застал его.

– Здравствуй, Ивин, – сказал я. – Показывай фабрику, изготовляющую государственные бумаги. Твои новочеркасские друзья попались, и скрывать тебе нечего.

Бессмысленно уставившись на меня, он покорно повел нас во вторую жилую комнату, откуда прошли в прихожую, поднял люк, и мы спустились по лестнице в светлый подвал, в котором находилась оборудованная мастерская. Нашли граверные камни, краски, станок и прочие принадлежности для печатания. Готовых денег не было. Ивин стоял поодаль молча, потеряв дар речи. Я отправил агента наверх, чтобы встретить Филоненко, если придет, и тут же приступил к допросу Ивина, который с трудом ответил. В общем, он подтвердил показания Шаповалова и добавил:

– Кто кого подговорил, не могу точно сказать, шутили и дошутились. А теперь пропал.

Вечером доставили Филоненко. Молодой человек лет 32, на вид очень болезненный. Его скорбный рассказ о своей вине дышал правдой. Он был душой дела как гравер. Он достал бумагу в Харькове, он заведовал печатанием, а сбывали уже другие.

– И не нужно было все это. Погиб я, – добавил он.

В квартире Крепковеровой никого не удалось задержать. Как выяснилось, сбытчики Трегубов и Клинков скрылись. Очевидно, исчезновение Шаповалова из парикмахерской и неведание хозяина, куда он делся, спугнуло их. Оба холостые. Трегубов служил в экспортной конторе, а Клинков занимался маклерством. Уехали они спокойно, забрав свои вещи. К розыску были приняты меры, но до слушания дела в течение одиннадцати месяцев они не были разысканы."

"Спустя одиннадцать месяцев слушалось это дело. Грустное зрелище представляла эта компания фальшивомонетчиков.