Запах соли, крики птиц

Помещение прихода оказалось маленьким, но ухоженным, с большим количеством атрибутов, которые не обладавший глубокими познаниями в данной области Патрик связывал с католицизмом, таких как изображения Девы Марии и большое распятие. Открывшая им дверь дама принесла кофе с печеньем. Сильвио тепло поблагодарил ее, но она лишь улыбнулась в ответ и удалилась. Сильвио переключил внимание на них и на прекрасном шведском, хоть и с явным итальянским акцентом, спросил:

— Чем же я могу быть полезен полиции?

— Мы хотели бы задать несколько вопросов об Эльсе Форселль.

— Я надеялся, что полиция рано или поздно обнаружит что-либо, что даст возможность сдвинуться с мертвой точки. Хоть я и верю в чистилище как в высшей степени реальную вещь, я бы предпочел, чтобы убийца понес кару еще в этой жизни. — Он улыбнулся, сумев соединить в улыбке юмор и сочувствие. У Патрика возникло впечатление, что они с Эльсой были очень близки, и следующий комментарий Сильвио утвердил его в этой мысли. — Мы с Эльсой были добрыми друзьями на протяжении очень многих лет. Она принимала самое активное участие в деятельности прихода, и я являлся ее духовным отцом.

— Эльса была католичкой от рождения?

— Нет, отнюдь, — засмеялся Сильвио. — В Швеции таких крайне мало, если только семья не переехала сюда из какой-нибудь католической страны. Эльса пришла на одну из наших служб и, как мне думается, почувствовала, что обрела дом. Эльса была… — Сильвио поколебался. — Эльса была человеком с израненной душой. Она искала нечто… что, как ей казалось, обрела у нас.

— И что же она искала? — спросил Патрик, разглядывая сидящего напротив него мужчину. Весь облик священника свидетельствовал о том, что он человек приятный, излучающий спокойствие, умиротворение. Воистину Божий человек.

Сильвио надолго замолчал. Ему, похоже, хотелось взвесить свои слова, но под конец он посмотрел прямо в глаза Патрику и сказал:

— Прощения? — с удивлением переспросил Мартин.

— Прощения, — спокойно повторил Сильвио. — Того, что ищет каждый из нас, правда, большинство этого даже не осознает. Прощения за наши грехи, за наши упущения, недостатки и ошибки. Прощения за то, что нами сделано… и не сделано.

— А за что прощения искала Эльса? — негромко спросил Патрик, пристально глядя на священника. На мгновение показалось, что Сильвио готов что-то рассказать. Потом он опустил взгляд и произнес:

— Тайна исповеди священна. Да и какая разница? Нам всем есть за что искать прощения.

У Патрика возникло ощущение, что за его словами скрывается нечто большее, но он был достаточно хорошо осведомлен о тайне исповеди, чтобы пытаться давить на священника.

— Как долго Эльса состояла членом вашего прихода? — вместо этого спросил он.

— Восемнадцать лет.