Запах соли, крики птиц

Патрик узнал также и синяки вокруг рта.

— Вы обнаружили какие-нибудь следы клея? — Он посмотрел на Герду, и та кивнула.

— Да, клей от обычного коричневого скотча. — Она кашлянула. — Как вы понимаете, мы очень заинтересованы в том, чтобы познакомиться со всеми вашими данными об этих убийствах. Мы, в свою очередь, поделимся всем нашим материалом. Я знаю, что между полицейскими районами иногда существует соперничество, но нам бы искренне хотелось наладить хорошее сотрудничество, без всяких тайн друг от друга. — Это прозвучало не как мольба, а как холодная констатация факта.

Патрик, ни секунды не сомневаясь, кивнул:

— Само собой разумеется. Нам нужна любая помощь, вам тоже. Поэтому наиболее естественным будет, если мы получим копии вашего материала, а вы — нашего. И мы непременно будем поддерживать связь по телефону.

— Отлично, — сказала Герда.

Патрик не мог не обратить внимания на то, каким восхищенным взглядом посмотрел на нее муж, и испытал к Рикарду Свенссону еще большее уважение. Только настоящему мужчине могло нравиться иметь жену, поднявшуюся выше его по карьерной лестнице.

— Вам известно, где мы можем найти Сильвио Манчини? — спросил Мартин, когда они встали, чтобы попрощаться.

— Католический приход владеет помещением в центре. — Конрад записал адрес в блокноте, вырвал листок и отдал его Мартину, заодно объяснив, как туда добраться.

— Когда побеседуете с Сильвио, сможете забрать у дежурного пакет со всеми материалами, — сказала Герда, пожимая Патрику руку. — Я прослежу за тем, чтобы вам все откопировали.

— Спасибо за помощь, — искренне поблагодарил Патрик.

Сотрудничество между районами, как справедливо отметила Герда, не всегда являлось сильной стороной полиции, поэтому его очень радовало, что данное расследование служит примером обратного.

— Когда ты наконец покончишь с этими глупостями?

Йонна закрыла глаза. Голос матери в телефонной трубке всегда звучал так непреклонно, так обвиняюще.

— Мы тут с папой поговорили и считаем, что с твоей стороны крайне безответственно так растрачивать свою жизнь. Кроме того, нам надо думать о своей репутации в больнице, ты должна понимать, что позоришь не только себя, но и нас!

— Я так и знала, что все дело в больнице, — пробормотала Йонна.

— Что ты сказала? Йонна, говори так, чтобы я тебя слышала. Тебе ведь уже девятнадцать, ты обязана научиться артикулировать, как человек. Еще должна сказать, что последние газетные статьи ударили и по нам с папой. Люди начинают интересоваться, что же мы за родители. А ведь мы делали для тебя все, что могли. Но мы с папой выполняем важную работу, а ты уже настолько взрослая, Йонна, что должна бы понимать это и иметь хоть немного уважения к тому, что мы делаем.