Запах соли, крики птиц

— Да, — сухо подтвердил Педерсен. Он всегда испытывал большое сочувствие к попадавшей к нему на стол жертве, но редко показывал это своим тоном. — Еще одним признаком удушения являются петехии, то есть точечные кровоизлияния на конъюнктиве глаз и коже вокруг.

— Чтобы так задушить, требуется большая сила? — Патрик с трудом оторвал взгляд от фотографии голубовато-бледного лица Лиллемур.

— Что ты имеешь в виду? — Патрик с интересом наклонился ближе. Педерсен перелистывал лежавшие перед ним бумаги, пока не нашел нужное место.

— Вот: мы обнаружили у нее в организме остатки снотворного. По всей видимости, ее сперва усыпили, а потом задушили.

— Черт, — произнес Патрик и снова посмотрел на фотографию Лиллемур. — Удалось ли установить, как в нее попало снотворное? Я хочу сказать, его во что-то подмешали?

Педерсен покачал головой.

— Содержимое ее желудка напоминало дьявольский коктейль. Я представления не имею, что она пила, но запах алкоголя присутствовал со всей очевидностью. В момент смерти девушка, вне всяких сомнений, была очень сильно пьяна.

— Да, нам говорили, что она основательно набралась тем вечером. Ты думаешь, ей подмешали снотворное в какой-нибудь напиток?

Педерсен развел руками:

— Невозможно сказать. Но такое вполне вероятно.

— О'кей, значит, ее усыпили, а потом задушили. Это мы теперь знаем. Есть ли еще какие-нибудь зацепки?

Педерсен снова принялся просматривать бумаги.

— Ну, имеется еще ряд повреждений. Похоже, ей нанесли несколько ударов по телу, и на одной щеке есть кровоизлияние под кожей и в мышце, как будто ей дали сильную пощечину.

— Вполне соответствует нашей информации о том вечере, — угрюмо подтвердил Патрик.

— У нее также имелось несколько основательных резаных ран на запястьях. Они, вероятно, обильно кровоточили.

— Резаных ран, — повторил Патрик. Этого он не заметил, когда смотрел на нее в мусороуборочной машине. Правда, он не смог заставить себя осмотреть тело как следует: только взглянул и поспешно отвернулся. Сведения, безусловно, интересные. — Что ты можешь сказать об этих ранах?

— Не много. — Педерсен еще больше взлохматил рукой волосы, и у Патрика возникло ощущение дежавю: ведь в последние дни его в зеркале встречала точно такая же картина. — Правда, располагаются они так, что едва ли она могла нанести их себе сама. А то сейчас популярно, особенно среди молодых девушек, резать себе эти места.

У Патрика перед глазами сразу возник образ Йонны в комнате для допросов, ее руки, изрезанные от запястий до локтей. Стала созревать мысль. Но ее придется додумать попозже.

— А время? — спросил Патрик.