Запах соли, крики птиц

 — Педерсен засмеялся, но потом вновь обрел серьезность.

— Если у тебя возникнут вопросы по поводу собачьей шерсти, обращайся прямо в лабораторию. Мне известно не больше, чем написано в этих бумагах, и ты можешь получить копии.

— Замечательно, — сказал Патрик. — У меня есть только еще один вопрос. Не связана ли смерть Лиллемур с какими-либо сексуальными посягательствами? Нет ли признаков изнасилования или чего-то подобного?

Педерсен помотал головой.

— Никаких. Правда, это еще не означает, что убийство не было вызвано сексуальными посягательствами, но никаких доказательств, указывающих на это, не имеется.

— Тогда спасибо, — поблагодарил Патрик и уже начал вставать с кресла.

— А как продвигается другое дело? — вдруг спросил Педерсен, и Патрик тяжело плюхнулся обратно в кресло. На его лице явно читалось чувство вины.

— Оно… оно, к сожалению, немного отошло на задний план, — мрачно ответил он. — Поднялась такая чертова шумиха с телевидением, газетчиками и начальниками, которые непрерывно названивают, спрашивая, удалось ли нам сдвинуться с мертвой точки, что… то дело, к сожалению, практически лежит без движения. Но так больше продолжаться не будет. Я немедленно берусь за него всерьез.

— М-да, кто бы ни совершил это преступление, полиции необходимо его безотлагательно поймать. Я ничего подобного еще не видел, и чтобы убить таким образом, требуется изрядная доля хладнокровия.

— Да, знаю, — угрюмо произнес Патрик. Ему вспомнился голос Керстин, звонившей пару часов назад, и то, как безжизненно и безнадежно он звучал. Патрик не мог простить себе, что забросил расследование смерти Марит. — Но, как я уже сказал, теперь приоритеты будут расставлены по-другому. Я надеюсь получить кое-какие ответы уже сегодня. — Он встал, взял протянутую Педерсеном пачку бумаг, пожал ему руку и поблагодарил.

Вернувшись к машине, он поехал в сторону того места, где надеялся найти некоторые ответы. Или, по крайней мере, новые вопросы.

— Ты узнал у Педерсена что-нибудь полезное?

Мартин слушал и записывал, пока Патрик кратко пересказывал ему результаты беседы.

— Про собачьи волоски — это чертовски интересно. Дает нам кое-что конкретное для движения вперед. — Он продолжал слушать. — Резаные раны? Понимаю, о чем ты подумал. Кое-кто становится более интересным. Новый допрос? Да, непременно. Я могу взять с собой Ханну, и мы ее обработаем. Нет проблем.

После короткого «пока» он положил трубку и немного посидел молча. Потом встал и отправился на поиски Ханны.

Ровно через полчаса напротив них в комнате для допросов сидела Йонна. Далеко ходить, чтобы ее забрать, не пришлось — она находилась на своем рабочем месте, в универсаме, напротив здания полиции.

— Послушай, Йонна, мы уже беседовали с тобой по поводу вечера пятницы.