Запах соли, крики птиц

Он сочувствовал жертве и ее близким и был благодарен за то, что ему, по крайней мере, не пришлось на девушку смотреть. Когда ему в коридоре встретился Мартин, тот был все еще несколько бледен.

Йоста чувствовал, что за прошедшие годы выбрал свою квоту покойников. После сорока лет работы полицейским он по-прежнему помнил всех до единого. Большинство из них были жертвами несчастных случаев и самоубийств, убитые являлись исключениями. Но каждый смертный случай оставлял отметину в памяти, и Йоста мог вызывать оттуда картины, четкие, словно фотографии. Ему многократно приходилось ходить оповещать родственников, видеть слезы, отчаяние, шок и ужас. Возможно, его подавленность просто-напросто объяснялась тем, что горе в бокале его жизни достигло краев. Быть может, каждый смертный случай, каждая человеческая боль и несчастье добавляли в бокал совсем понемногу, по чуть-чуть, и теперь там уже не осталось места ни для единой капли. Это его не оправдывало, но могло служить объяснением.

Йоста со вздохом поднял трубку, чтобы позвонить владельцам дома и сообщить им, что у них в мусорном контейнере обнаружили труп. Набрал номер. Лучше уж с этим покончить.

— В чем, собственно, дело?

Сидевший в комнате для допросов Уффе выглядел усталым и раздраженным. Патрик помедлил с ответом. Вместо этого они с Мартином принялись приводить в порядок бумаги. Они сидели напротив парня за шатким столом, который вместе с четырьмя стульями составлял всю меблировку помещения. Патрик отметил, что Уффе кажется не слишком обеспокоенным, но с годами он усвоил, что внешний вид допрашиваемого еще ничего не говорит о его или ее внутреннем состоянии. Он откашлялся, сцепил руки, положив их поверх бумаг, и наклонился вперед.

— Кажется, вчера вечером имели место кое-какие стычки? — Патрик внимательно изучал реакцию парня, но увидел лишь кривую усмешку: посмеиваясь, тот небрежно откинулся на спинку стула.

— Ах вот оно что. Да, если вдуматься, то вот он, — Уффе кивнул в сторону Мартина, — действовал довольно грубо. Пожалуй, стоит подумать над заявлением о применении насилия. — Он опять засмеялся, и Патрик почувствовал, что начинает сердиться.

— Ну, — спокойно сказал он, — мы уже получили рапорт от присутствующего здесь Мартина и второго полицейского, дежурившего вчера, а теперь нам хочется услышать твою версию.

— Мою версию. — Уффе вытянул ноги вперед и в результате полулежал на стуле. Едва ли ему было удобно. — Моя версия состоит в том, что мы просто немного поссорились. По пьяни. И все. И что из того? — Его глаза сузились, и Патрик увидел, что пропитанный алкоголем мозг собеседника отчаянно работает.

— Здесь вопросы задаем мы, а не ты, — строго сказал Патрик.